К этому нужно добавить и царские регалии князя Владимира. Договор с Византией дал ему только титул архонта (князя), а не кесаря (царя), который он получил бы от византийцев, если бы его жена Анна действительно являлась дочерью византийского императора и родной сестрой Василия II. А титул архонта не давал ему право на царские регалии, в том числе и право чеканить монеты. В то же время такие регалии он мог получить от болгарского патриарха; возможно, что наряду с ними он получил из Болгарии и сами матрицы, и мастеров, что позволило ему начать чеканку первых киевских монет. Такое предположение подтверждается тем, что изображение трона Владимира на монетах отличается от подобных изображений на византийских художественных памятниках и похоже на изображения, найденные в болгарской столице Преславе; в частности на изображение Христа Вседержителя на бронзовой матрице в Преславском музее. Подчеркнем особо, что
Напомним, что на самом деле чеканка монет в Киевской Руси приостановилась во время Ярослава (1015–1054), как только Византии удалось усилить свое влияние в Киеве.
Таким образом, навряд ли чеканка монет в Киеве является «подарком» Византии.
Теперь обратим наше внимание на очень важную деталь — "княжеский знак" на монетах Владимира и его наследников. Не случайно именно эта деталь является ключевым моментом работы Чилингирова. Действительно, сравнение знаков друг с другом, со знаком на монете Петра и с другими изображениями и орнаментами, типичными для Болгарии эпохи Петра и его сына Романа — Симеона, приводит к важным выводам, особая сила которых состоит в том, что они основываются на подлинном археологическом материале.
Сначала рассмотрим изображение геральдического знака болгарского царя Петра, восстановленного по рассмотренной выше монете на рис. 21-9. Оно похоже на перевернутую букву П (буквой П начинается имя Петр) и ее появление на монете не является изолированным явлением. Это видно из изображений на орнаментальных фризах церкви в Патлейне, недалеко от Преслава на рис. 21–12, на пластинке из ожерелья (золото и эмаль) на рис. 21–13 и на медальоне из ожерелья (золото и эмаль) на рис. 21–14; последние две представляют собой часть так называемого "Преславского сокровища", хранящегося в Национальном музее в Софии. В частности, на орнаментальных фризах видим «двузубцы» и «трезубцы», весьма похожие на знаки Петра и киевских великих князей конца Х — начала ХІ вв.
Теперь перейдем к отмеченному в самом начале этой главы сходству «трезубцев» Владимира и некоторых из его наследников с «трезубцами» болгарских Шишманов XIV в. Рассмотрим еще несколько «трезубцев» болгарских владетелей XIV в. на рис. 21–15 — рис. 21–16, 21–17 и 21–18.
Среди них монета царя Ивана Александра (1330–1371) на рис. 21–15 выделяется интересным решением художника представить знак “Ш” в виде рисунка замка с тремя башнями.
На рис. 21–16 и 21–17 прорисовки монет царя Ивана Шишмана (1371–1393) показывают разнообразие вариантов знака царя — буквы Ш с поперечной черточкой, — а также вариантов сочетания этого знака с лигатурой ЦР. Фотография такой монеты представлена на рис. 21–18.
Для того, чтобы читатели могли сделать сравнения с изображениями на монетах киевских великих князей, приводим две фотографии монет Владимира на рис. 21–19 и 21–20.
Первая буква имени Шишмана
Относительно происхождения геральдических знаков киевских князей бытует «варяжская» теория о том, что знак с формой «Ш» является перевернутой скандинавской руной EHWAZ, которая в таком перевернутом виде приобретает отрицательный смысл, близкий к «застою», «отставанию» (ТАУ и BLUM). Конечно, весьма сомнительно, что кто-либо, и тем более киевские князья, могли взять для
геральдического знака символ с таким смыслом.
Гипотеза о "короткой хронологии", конкретно выраженная Хронологической Диаграммой, дает более естественное объяснение происхождения геральдического знака «Ш»: это — первая буква династического имени болгарских Шишманов. В "короткой хронологии" Шишман — это Симеон Великий, болгарский царь (894–927) и римский император, получивший императорскую корону от византийского патриарха. В Воденской надписи царя Самуила он упомянут как "старый кавган" из города Тырново.
В то же время в версии XIII–XIV в. находим данные о том, что он — куманского (половецкого) происхождения, а некоторые старые первоисточники отождествляют куманов с русскими.
