Несмотря на уничтожение и перестройку многих церквей, построенных во время Первого болгарского царства, искусство их творцов не исчезло. А. Чилингиров пишет:

"Мои исследования в области русской средневековой архитектуры и живописи и первоисточников показали, что оно нашло продолжение в Киевской Руси и Новгороде, где в течение нескольких десятилетий встречаем не только те же самые художественные манеры, как и в болгарских памятниках, но даже и подписи их болгарских создателей…" (ЧИЛ4 с. XIV)

А пока отметим, что, по мнению некоторых специалистов, даже на основе небольшого количества сохранившихся фрагментов мы можем составить представление как об их стиле и иконографических особенностях, так и об их высоком художественном уровне. Среди этих дошедших до нас памятников старины выделяются фрагменты стенописи нескольких церквей в Софии, Водоче и Охриде, произведения одного и того же придворного ателье, сопровождавшего царский двор и «престол» патриарха при «перенесении» болгарской столицы из Преслава на северо-востоке на юго-запад, в Охрид.

Сравнивая их с аналогичными фрагментами Десятинной церкви в Киеве, А. Чилингиров утверждает, что последние выполнены той же художественной школой. Отмечая, что сама Десятинная церковь в Киеве построена, по-видимому, тоже болгарскими мастерами как копия Преславского кафедрального собора, он подчеркивает, что все эти стенописи отличаются своей необычной экспрессивностью, сильно воздействующей на зрителя-богомольца, а также и своей архаической до-иконоборческой иконографией, которая не встречается в византийской церковной живописи после IX в. (ЧИЛ4 с. IX). Оценка А. Чилингирова, являющегося одним из ведущих специалистов христианского искусства этого периода, очень категорическая:

"Вне всякого сомнения, стенописи Десятинной церкви, от которых сохранилось лишь несколько фрагментов, происходят от того же ателье, которое нарисовало вскоре после 971 г. церковь Святого Георгия в Софии, во время, когда она была седалищем болгарского патриарха. В 80-х годах то же ателье нарисовало епископскую церковь в Струмице/Водоче (второе рисование), а к 996 году — часть фресок святилища Святой Софии в Охриде — доказывают это как анализ стиля, так и химический состав красок (КРА). Из того же ателье вышло и несколько икон, хранящихся в Москве и Ленинграде." (ЧИЛ1 с. 26)

В научной литературе долгое время считалось, что образцом для Десятинной церкви в Киеве послужила северная церковь в Богородичном монастыре Константина Липса, ныне Фенари Иса Джами в Царьграде (о Десятинной церкви и ее архитектуре см. КАРГ с. 9–25 и КОМЕ). Эта гипотеза, введенная русским историком архитектуры Н. Бруновым, основывалась на его ошибочных наблюдениях. Исследования Американского археологического института в начале 1960-ых гг. опровергли это предположение (MEG и MANH) и показали, что северная церковь в Богородичном монастыре К. Липса является обычной крестокупольной церковью.

В то же время сравнение плана Десятинной церкви в Киеве с планами Преславского кафедрального собора (рис. 17–18), а также строительной технологии (рис. 17–19) и стенописных украшений болгарских архитектурных памятников X в. соответственно с техникой и фресками Десятинной церкви показывает их теснейшие связи. На рис. 17–19 видно, что при строительстве этих двух храмов применялась одна и та же специфическая технология строительства: для укрепления оснований и обеспечения их стабильности в них втыкались балки и заливались раствором извести.

В какой степени можно утверждать, что все это свидетельствует о построении Десятинной церкви болгарскими мастерами? А. Чилингиров отмечает:

"Идентичность обеих церквей — Десятинной и Преславского кафедрального собора — замалчивается всеми русскими и советскими исследователями." (ЧИЛ4 с. 104)

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги