— Это почти одно и то же, вроде. Слушай, там же кто-то по лестнице спускался… Вот если они видели эту спортивную борьбу, что подумают?
— То и подумают. — Алиса тоже села на пол, подтянув колени к подбородку. — Подумают, что Алиса Селезнева настолько непривлекательна, что она не может привести молодого человека в гости иначе, чем силовым приемом.
Несколько секунд они глядели друг на друга, затем оба расхохотались.
— Почему бы не придумать новую строку? — предложил Пиппин.
Помести нас среди тех четырех, следом за людьми — мы зовем их Верзилами, — и все будет в порядке.
— Слушай, я могу у родителей ночевать, чтобы тебя не смущать. Ну куда мне еще тебя поселить? И не надо сказку про белого бычка, что срочно вернуть назад. Сейчас Ричард занят. Поживешь у меня пару недель, а потом…
— Пару недель ты сама не выдержишь.
— Увидим. Кстати, ты бы хоть огляделся. Может, тебе у меня и не понравится.
— Меня все устраивает. Ты просто не жила в условиях, когда надо брать воду из колодца.
— Жила. Я даже жила в условиях, когда огонь высекали огнивом.
— Но это, наверное, было так, для развлечения.
Коля встал и огляделся.
— В принципе, дома сильно меняться и не должны. Как-то у тебя по-спартански все обставлено. И вещей почти нет.
— Вещи в шкафы прячутся, шкафы закрываются, панель наезжает и отъезжает. Зато у меня там, увы, бардак за этими панелями.
— Я думал, все автоматически.
— Кое-что да, но не все же. Я предпочитаю убираться сама, сейчас пылесос отключила, чтобы по ногам не ездил. Ты голодный? Может, чаю быстро или обед нормальный?
— Не надо, Алиса, я не хочу тебя стеснять.
— А ты меня не стеснишь, у меня частенько кто-то гостит. И чай я собиралась пить. Кстати, травяной, ты не против?
— Нет. Я иногда заваривал зверобой.
— И у меня зверобой, — обрадовалась Алиса. — Ну и вообще травяной сбор.
Да уж, трудно было разыскать кукольник и копытень. И хорошо, что в общей заварке они незаметны.
Коля сел за стол, и Алиса придвинула к нему чашку с ароматным напитком. Вытащила из буфета сахарницу.
— Тебе сколько ложек?
— Нисколько… — Он вдохнул горьковатый травяной запах. — Чабрец?
— Да. Он, может, на любителя, но я к нему так привыкла.
— Привыкла… Алиса, за дурачка меня не держи. Чабрец, зверобой — все это я уже проходил.
— Что проходил? — спросила Алиса с невинным видом. Как будто это не она последнюю неделю выискивала старые рецепты.
— А вот это. Думаешь, ты первая мне травкой лечиться предлагаешь? Травкой… Даже забавно, сколько смыслов у этого слова. Но я прекрасно помню, что чабрецом лечат алкоголизм.
— Чабрецом чистят печень, — Алиса придвинула к себе сахарницу. — Вот и все. Но вообще-то, я больше люблю ромашку. И еще мясо ем редко. Нелепо одновременно изучать животных и есть их, правда? Кстати, о животных — поедешь со мной в Космозо? И мне поможешь, и вообще для впечатлений.
— Поеду. Надо ж пайку отрабатывать.
— Какую пайку? Ты не думай, тяжелой работы там нет. Кого-то покормить, за кем-то понаблюдать. А еще мне надо забрать братца.
— Любопытно будет познакомиться, — улыбнулся Коля.
— И Электрон Иванович сегодня дежурит.
— Что? — Коля резко поднялся. — Нет, тогда не поеду. Извини, как хочешь, но я не могу. Хватит с меня позора.
— Почему? Он же рад будет, он тоже за тебя переживал.
— Нет. Не надо, я тебя очень прошу. В любой другой день, но не сегодня.
— А что же ты делать будешь? Меня дожидаться? Один?
— Да я привык один, — просто ответил он.
— Я беспокоюсь, что ты заскучаешь.
— А не беспокоишься, что я сбегу?
Алиса встала.
— А ты сбежишь?
— Нет. Некуда.
— Ты так не шути, я ведь и двери запереть могу.
— Да ну? — насмешливо произнес Коля. — И у вас воры? Не ожидал…
— Да какие воры? Может же человек хотеть побыть один, вот и все. К тому же тут много семей с детьми, мама может отвлечься, и ребенок свалится с лестницы или выпадет из окна. Удобно же закрыть и не беспокоиться.
— Ну, если так… Да ладно, я пошутил. Езжай.
— Ты все время будто отделаться от меня хочешь, — вздохнула Алиса. — Учти, быстрей уйду — быстрей и вернусь.
— Это я и имел в виду.
— Давай, я тебе хоть какое занятие оставлю, — Алиса прошла в комнату и открыла панель на стеллаже с книгами. — Что ты любишь читать, я ведь даже не знаю?
— Нового не надо ничего, — он подошел и остановился за ее спиной. Переплеты книг выглядели одинаково, и лишь когда Алиса прикасалась к ним ладонью, под ее пальцами вспыхивали имена авторов.
Если Коля и удивился, то ничем этого не выдал. Просто сказал:
— Удобно, наверное.
— Ой, мне бы их еще привыкнуть по алфавиту расставлять. Я лентяйка ужасная.
— Шефнер, Диккенс, Шолом-Алейхем, Дарелл… Действительно, слегка вразброд. Солженицын… Стоп. Давай его. Я начинал читать, да бросил.
— Держи, — Алиса протянула ему книгу. — А почему бросил?
— В запой ушел, если тебя это так интересует. Это какой роман?
— Все.
— То есть как все? — он попытался откинуть обложку. — Не открывается…
