Этот день начался неважно. С утра Алиса решила претворить в жизнь совет Виталия по поводу починки чего-то по дому. Она наполовину открутила ножку у табурета и даже весьма натурально заохала по этому поводу. Во всяком случае, Коля поверил и вызвался попробовать исправить поломку. Увы, Алиса упустила из виду, что парень был совершенно незнаком с изделиями из биопластика. Через пару минут он окончательно доломал табурет.
Алиса подобрала остатки злополучной мебели и временно положила в свою комнату.
Затем, уже в Космозо, обнаружилось, что Алисиного отца вновь пригласили в Биоцентр и вместо него в качестве главы дежурит Электрон Иваныч. Коля, до сих пор тщательно отслеживавший график работы инженера, немедленно ретировался домой. Несмотря на все уверения Алисы, он все эти дни старательно избегал хотя бы случайной встречи с теми, кого видел здесь девять лет назад.
Правда, от повторного знакомства с отцом Алисы ускользнуть ему не удалось, ведь во внезапном появлении на работе профессора Селезнева ничего удивительного не было. И Герасимов, к удивлению Алисы, неожиданно легко нашел с ее отцом общие темы для разговора. Вскоре Алиса с радостным изумлением выслушивала рассказ Коли, как он в детстве с приятелями кидался с моста гнилыми яблоками в проезжающие мимо машины — и аналогичную историю своего отца, опять-таки про ребячьи шалости и гнилые яблоки, только вместо машин тут фигурировали флаеры.
Алиса тогда в очередной раз подумала, что двум мужчинам всегда легче найти общий язык. Но в том, что это утверждение отнюдь не всегда является истиной, ей пришлось убедиться вечером.
Когда она возвращалась домой, у подъезда ее поджидал Пашка Гераскин.
— Привет, — сказала Алиса, поднося руку к шее. Кулона не было. Она попыталась вспомнить, где могла его потерять. Но Пашка, к счастью, не заинтересовался, почему она не знала о его визите.
— Привет. К тебе можно зайти?
— Конечно, почему ты спрашиваешь? Зашел бы давно и ждал меня дома.
— Дома? Когда там этот… твой Коля сидит?
— А где ему сидеть, в густом лесу? Он узнал, что Электрон сегодня дежурит, вот и поехал домой, постеснялся с ним встречаться.
— Похвально. Значит, напиваться до потери сознания он не стеснялся, а Электрона постеснялся.
— Перестань, Паш. Пойдем.
Герасимов сидел на кухне и читал книгу. Когда Алиса вошла, он даже слегка улыбнулся. Но выражение его лица быстро изменилось при виде Пашки. Герасимов явно не забыл, как его сравнивали со спасенными зверушками из Космозо.
— О, — Коля не счел нужным даже произнести нейтральное приветствие, — да ты с хахалем. Ну, поворкуйте, голубки, — он лениво поднялся со стула.
— Не мели чепухи, — Алиса зазвенела чашками. — Давайте чаю попьем все вместе, ты не мешаешь…
Пашка, глядя мимо Алисы, деревянным голосом произнес:
— Он мешает…
— А я и не спорю, — фыркнул Герасимов, проходя мимо них в гостевую комнату.
Алиса машинально дотронулась до заварочного чайника — тот был горячим, видно, только что залит доверху кипятком. Приоткрыла крышку — поднимающийся вверх пар пах мелиссой и ромашкой. Ее любимый чай. Видимо, это было своеобразное извинение за сломанную утром табуретку.
— Не обижайся на него, — попросила она Пашку. Тот дернул плечом:
— Обижаться… Это даже не смешно.
— Чай будешь? Голодный?
— Какой чай… Ты как будто не рада меня видеть.
— Рада! В чем это должно выражаться?
— Я не знаю, — Пашка сел. — Я ведь ненадолго. Скоро уеду.
— Куда?
— Какая разница… — он взял ее за запястье и слегка потянул, так что ей пришлось сесть рядом. — Алиса, послушай… — Замялся и вдруг выпалил: — Выходи за меня замуж!
От неожиданности она только и смогла, что сказать:
— Что, непременно прямо сегодня?
— А что нам мешает? — Павел кивнул в сторону экрана связи. — Заявку подадим, через пару минут уже электронное свидетельство придет. А через полчаса — на бумаге по почте, если тебе это важно.
— Мне это не важно.
— А что тебе важно? Платье, гости, букеты?
— Что за ерунду ты говоришь.
— Тогда ты согласна? Или… Ты не любишь меня?
— Паш, скажи, что ты от меня скрываешь? Куда ты улетаешь?
— Это не важно. Ты мне отказываешь? Ты ведь помнишь, что мы собирались, когда ты переезжала…
— А ты помнишь, из-за чего все отложилось?
— Ну, виноват я был тогда… Но это же прошлое дело, и ты меня приревновала практически на пустом месте. А теперь что — мстишь?
Алиса высвободила руку и встала.
— Как ты можешь так говорить. Не мщу. Хорошего же ты обо мне мнения.
— Прости, — он тоже поднялся, взял ее за плечи. — Алиса, я сам не свой. Ну прости. Просто я тебя понять не могу — ты отказываешь? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, как всегда относился. Ты надо мной сейчас издеваешься? Ты нарочно меня мучаешь?
— Паша, — она попыталась развести его руки в сторону, — мы вернемся к этому разговору…
— Можем не вернуться! Ты скажи просто, нет или да!
— Да! Но не сегодня!
Павел выпустил ее из объятий.
— Это все равно, что нет…
— Это не «нет». Ну пойми сам, ты что-то скрываешь от меня. Какая тогда у нас будет семья, если мы не будем друг другу доверять? И потом, мы еще молоды.
— Мы вполне совершеннолетние.
