– Да, да! Я люблю вас! Безумно!
Уже полностью одетый, Гай сел рядом с ней на траву, прислонившись спиной к камню, и обнял ее.
Сара положила голову ему на плечо и устремила взгляд в небо.
– Скажите, вы уверены, что нам удастся вернуть ребенка?
Гай отвел прядь волос с ее лица.
– Значит, вы даже сейчас опасаетесь за наше будущее?
– Видите ли, доказать, что Бэрри действительно ее ребенок, невозможно.
По спине Сары пробежал холодок, как будто облако нашло на солнце.
– Но мы хотя бы сможем отобрать его у графа?
Гай привлек ее в свои объятия и прижался губами к ее волосам.
– Конечно. Однако я не знаю, насколько высокую цену потребуется заплатить.
– И все равно мы заплатим, сколько бы ни потребовалось.
– Вы говорите это серьезно?
Сара кивнула.
– Чего бы нам это ни стоило?
– Да. А почему вы спрашиваете?
– Леди Мурфилд утверждает, что рожала она в присутствии только своих служанок и никакая местная повитуха при этом не присутствовала. Врач из Лондона прибыл слишком поздно – очевидно, так было задумано. Он нашел молодую мать несколько усталой после пережитого, а младенец уже сосал грудь кормилицы.
– Доктор никого не осматривал?
– По словам слуг, и мать, и дитя были совершенно здоровы, так что врач выпил с графом в честь появления наследника и вернулся домой.
– Все это могло быть подстроено заранее, – решительно сказала Сара. – Но неужели никто из слуг ничего не заподозрил?
– Прислуга верит, что миледи действительно носила ребенка, значит, все свидетели поклянутся в достоверности происходившего.
В это время поблизости звякнула уздечка, и лошадь, вскинув голову, уставилась куда-то вдаль.
У Сары тревожно сжалось сердце, а Гай, вскочив на ноги, подошел к отверстию между камнями.
Далеко внизу слегка поблескивала крыша дома священника, неподалеку над лесом кружили грачи. Лошадь тряхнула ушами и снова принялась жевать траву. Казалось, тревога была напрасной, и все равно дурные предчувствия не оставляли Сару.
– Значит, все, что у нас есть, – это рассказ миссис Сискин? – грустно спросила она.
Гай снял с куста поводья и выглянул наружу, в сверкающий летний день.
– Пока не знаю. Одно мне известно точно: я люблю вас. Чем бы все это ни кончилось, никогда не забывайте об этом. Я люблю вас, только вас, и так будет всегда.
Мурфилд-Холл блаженно купался в лучах солнца – красивый дом, которому полагалось бы звенеть от счастья. Новое платье Сары казалось ей самым элегантным из всех, когда-либо бывших у нее: темно-синий цвет платья усиливал ее румянец, отвлекал внимание от веснушек, подчеркивал гладкость кремовой кожи.
Пока они, расположившись в самом лучшем трактире Плимута, готовились к нападению на лорда Мурфилда, Гай привел горничную какой-то леди, которая сделала Саре роскошную прическу. Сара знала, что выглядит превосходно, и это придавало ей уверенность, даже в присутствии красавицы кузины. Рейчел, великолепная в кремовом с белым платье, прижималась к руке Сары, хрупкая и невинная, как ангел, а Гай уверенно шагал рядом с ними.
Их подвели к роскошно обставленной гостиной и попросили немного подождать. Леди Мурфилд была там; она уже стояла у окна и повернулась, чтобы приветствовать неожиданных гостей, но улыбка ее выглядела несколько натянутой.
– Прошу вас, садитесь, граф сейчас придет, – сказала леди Мурфилд. – Впрочем, мистер Деворан, вам, вероятно, нужен мой муж?
Гай почтительно склонился к ее руке.
– Пока мы ожидаем графа, могу ли я передать вам записку от моей тети?
Графиня пристально посмотрела на него, затем опустилась в кресло.
– От герцогини Блэкдаун?
– Кажется, ее светлость хорошо знала вашу матушку?
Графиня нахмурилась:
– Моя матушка вот уже десять лет как обретается с ангелами, сэр.
Гай сел и расправил плечи.
– Тем не менее, герцогиня шлет вам приглашение в Уайлдши и просит прибыть, когда вы сочтете это удобным.
– Признаюсь, я очень удивлена. – Леди Мурфилд покачала головой. – Я и не знала, что герцогиня интересуется мной.
– Возможно, это потому, что за время вашего замужества вы не обзавелись большим количеством друзей, – вкрадчиво заметил Гай. – Кстати, леди Кроуз намерена устраивать приемы в своем лондонском доме в следующем сезоне, и будет рада обществу еще одной леди. Посещая ее, вы никогда не будете испытывать недостатка ни в друзьях, ни в протекции.
Леди Мурфилд нерешительно встала, и Гай тоже поднялся.
– Прошу вас передать герцогине и леди Кроуз, что я очень ценю их любезность, мистер Деворан, но если бы я пожелала пожить в Лондоне, я могла бы остановиться у своих родственников. И вообще, я не понимаю, почему кто-то вообразил, будто я не предпочту оставаться с мужем и нашим маленьким сыном.
– Да, конечно, вы правы. Как вам угодно, сударыня.
– В чем дело, Деворан? Я занятой человек, сэр.
Сара оглянулась – лорд Мурфилд только что вошел в комнату, и вид у него был угрожающий. Гай поклонился:
– Всего лишь дружеский визит, милорд. Мы только что приехали из Уайлдши. Герцог и герцогиня передают вам поклоны. Вы, конечно, помните миссис Каллауэй?
Мурфилд смерил Сару оценивающим взглядом, а она присела в реверансе.
– Не уверен.
