— Ага, придирается к нему постоянно, а назначить отработку не может — он повода не дает. Зубрилой заделался, и вежливый такой — жуть!
— Интересно, что они не поделили?
— Вот и мне интересно. Говорит, это была нелюбовь с первого взгляда.
— Ладно, разберемся. — Джереми наколдовал часы. — Тебя в гостиную проводить или как?
— Не, я еще погуляю. Не нужно, чтобы нас вдвоем видели. Мы еще друг другу пригодимся.
— Ага, надо ж тебе те десять галеонов отработать! — хохотнул Джереми и резко сорвался с места, не желая выслушивать гневные возмущения сообщницы.
Ну да, не надо было давать ей деньги заранее, но кто ж знал. Сам виноват.
* * *
Кроме Грейнджер, обыску подверглись также Лавгуд, Чанг и близнецы Уизли, которые после недельной отработки непосредственно у самой Амбридж на месяц были определены в помощь Филчу за кучу запрещенных вещей, найденных в их сундуках и, разумеется, конфискованных при свидетелях. Слизеринцев трогать побоялись — что лорд Малфой, что лорд Нотт не были мелкими сошками, которые могли спокойно спустить такое унижение, как обыск вещей их детей. Да и декан зеленого факультета вряд ли бы такое допустил. Министр на очередном чаепитии со своим заместителем осторожно намекнул, что и Снейп, и Малфой не далее как этим летом были награждены Орденом Мерлина за особые заслуги. Когда Долорес поинтересовалась, за какие именно, ей настойчиво порекомендовали не лезть в это дело и намекнули, что Отдел Тайн не раскрывает своих секретов даже заместителю министра. Амбридж прониклась и расспросы прекратила, а для себя решила держаться подальше от вышеуказанных лордов, и по возможности, от их близких друзей.
Гарри чувствовал себя неуютно: ведь это по его вине друзья подверглись обыскам. И пусть цель достигнута не была — мантия до сих пор хранилась в зачарованной шкатулке в его сундуке, ощущение вины не покидало.
— Купи девчонкам по коробке конфет или какую-нибудь приятную безделушку, — посоветовала Грейнджер, после того как наконец вызвала его на откровенность. — А близнецам — ингредиенты для их экспериментов, или, вон, кусок шкуры василиска подари — они сами разберутся, что с ним делать. И успокойся наконец.
— А тебе?
— Я не откажусь от книги о магических традициях, — усмехнулась она, потрепав Гарри по волосам. — Я видела такую в книжном и захватила каталог. Если захочешь, и тебе дам потом почитать.
— Угу. — Гарри обнял Гермиону и осторожно коснулся губами ее волос. — Ты правда не сердишься?
Гермиона фыркнула.
— Мне доставило истинное удовольствие наблюдать, как эта Жаба крутила в руках мой комплект из кружевного лифчика и стрингов, красная, как рак. Я с трудом удерживалась от смеха. А уж когда она добралась до моего арсенала сексуальных игрушек…
Поттер громко заржал, вспоминая, как Снейп после урока шепнул ему, что Амбридж что-то затевает, и он более чем уверен, что это связано с Грейнджер. Гарри сразу же предупредил ее, а та не придумала ничего лучше, чем поупражняться в трансфигурации. На вопрос, зачем ей плетка, наручники и другие …интересные приспособления и откуда она вообще знает, как они выглядят, он был негрубо послан в спальню мальчиков, где журналы с картинками определенного характера имел каждый второй. Естественно, кроме Гарри — не то, чтобы он был совсем не искушен в этом вопросе, но вот большинство игрушек он действительно видел впервые и даже боялся предположить, для чего они предназначены. Розовый бантик, повязанный на огромный резиновый член почему-то черного цвета, добил его окончательно, после чего ноги подкосились, и он упал на пол возле кровати, заходясь от смеха и не в состоянии успокоиться. Вскоре к нему присоединилась и Гермиона — на этом ее фантазия исчерпалась. Запихивая все эти вещи в чемодан, они еще долго не могли успокоиться, время от времени снова начиная смеяться. А когда на следующий день пришли с обыском Амбридж, Макгонагалл и пара авроров…
В общем, те воспоминания они смотрели втроем в Омуте Памяти, который по случаю притащил Снейп. Редкое зрелище — хохочущего Снейпа — оба видели впервые. А потом все вместе пили чай, то и дело возвращаясь к комментированию лиц, присутствующих при обыске: пунцовой Макгонагалл, беззвучно открывающей и закрывающей рот; Амбридж, с визгом откидывающей резиновый мужской орган в сторону; ухмыляющихся авроров, с трудом сдерживающих смех; и невозмутимой Грейнджер, читающей лекцию о правильном половом воспитании подростков.
