— Все, Гарри, полежи минут пятнадцать с закрытыми глазами и по возможности не двигаясь. А после можешь попробовать встать и вспомнить, как смотреть на мир. Только не торопись, все делай постепенно и ни в коем случае не резко. Я вернусь, как только смогу. Договорились?
— Да, сэр, — входящая дверь еле слышно прикрылась, оставляя Гарри в полном одиночестве.
И в полумраке — наконец-то сняли повязку, закапав глаза чем-то теплым, маслянистым и едко пахнущим. Впрочем, по сравнению с тем, как противно горело и пузырилось лицо после очередной экспериментальной мази, было вполне терпимо. Слегка неприятно, но терпимо. Веки непривычно скользили над поверхностью глаз, гоняя зелье туда-сюда, еще больше нагревали его, сгоняя к уголкам лишнюю влагу. Маленькие капельки скатывались по щекам и исчезали, без остатка впитываясь в подушку.
Мысленно досчитав до тысячи, Гарри, пару раз моргнув, решился открыть глаза. Затемненная комната была новой и в то же время хорошо знакомой — по ощущениям, никак иначе. Он ни разу не был в гостевой спальне Снейпа раньше, когда приходил к нему в гости. Гостиная, ванная и кабинет с книгами для эссе — вот и все, где ему разрешали беспрепятственно разгуливать. Точно, ванная. Сколько дней он уже толком не принимал душ? Хотя, наверное, этого еще нельзя делать, надо бы уточнить. А пока попробовать хотя бы смыть мерзкое зелье со щек.
Он скользнул за дверь и включил две лампы из четырех; рука сама потянулась к крану, открыв холодную воду. Чужая рука…
Гарри застыл возле раковины, а глаза невольно поднялись вверх, смотря прямо на себя. Чужое лицо: страшное, уродливое, все в язвах и рытвинах; почти лысый череп с небольшими проплешинами; половина правой брови висит кусками, левой нет вообще, полное отсутствие губ и ресниц, и глаза — чужие, болотного цвета — и куда делась изумрудная зелень? Подбородок, шея, плечи — тоже не его, морщинистые, в коричневую складку, наполовину обожженная грудь — это совсем не он, правда? Такого просто не может быть! Он ведь копия отца, и глаза — мамины, а этот урод в зеркале — наверно, оно заколдовано, искажает действительность, Хогвартс ведь волшебный замок? И все в нем волшебное, и кабинеты, и лестницы, и зеркала. Да, волшебное, такое же, как ЕИНАЛЕЖ, показывает тут всякие ужасы.
Рука невольно потянулась к щеке — шершавая, заскорузлая, и совсем не ощущается прежняя гладкость. Бровь какая-то непонятная, то есть, то нету, вместо губ складки, и колючий ежик на голове.
— Нет! — зеркало разлетелось на мелкие осколки, осыпая ими пол вперемешку с каплями крови. — Нет, это не я, не я! Урод! У-у-у!!!
Ноги подогнулись, опускаясь прямо на кровавое месиво, руки невольно упали вниз, по пижамным штанам побежали струйки крови. Магия — холодная, злая, брызнула во все стороны, покрывая инеем пол и раковину, медленно подбираясь к стенам, заставляя воздух искриться и потрескивать.
— Поттер, черт побери, опять? Ты так неравнодушен к моему имуществу? Не разрушил дом, решил попрактиковаться здесь? — Неожиданно быстро вернувшийся от директора Снейп предусмотрительно окружил себя щитом, послав в Поттера теплый поток воздуха. — Гарри!
Того обдало жаром, заставив встрепенуться.
— Прекрати немедленно, возьми себя в руки, ну же!
Зеленые глаза опасно блеснули, опознав в размытом силуэте у двери Снейпа.
— Вдох-выдох, помнишь? Дыши! Раз-два, раз-два…
Иней, добравшийся до середины стены, не пополз выше, остановившись на этом уровне. В комнате заметно потеплело.
— Разрешишь подойти к тебе?
Осторожно, без резких движений, Северус опустился на колени рядом со всхлипывающим Гарри, заключив того в теплый кокон из воздуха вместе с собой, и бережно притянул к себе за плечи.
— Ни на минуту нельзя оставить. Что опять случилось?
— Я урод, — сразу же признался Гарри, придвигаясь поближе и пряча лицо в черной мантии.
— И?
В ответ лишь пожали плечами и слегка поерзали, уютно устраиваясь в объятиях.
— Я тоже далеко не красавец, — констатировал общеизвестный факт Снейп. — И в моем случае ничего нельзя сделать, в отличие от твоего. Но я же не устраиваю истерики с выбросами магии?
Прислушавшись к напряженному дыханию, он продолжил:
— Начнем с плюсов: скоро ты отлично будешь видеть без очков. Разве это не хорошая новость?
— Меня больше волнуют шрамы, к очкам я как-то привык за столько лет, — не согласился Поттер.
— Понятно, значит, благодарности не дождусь, а я так старался сделать это зелье. — Северус подпустил в голос немного обиды.
— Э-э-э…
— Но так уж и быть, обойдусь. Что касается шрамов — я тоже над этим работаю. Так же быстро, как с глазами — не получится, рассчитывай на полгода, максимум — год, и я постараюсь вернуть твое лицо к прежнему виду. Стопроцентной гарантии, сам понимаешь, дать не могу, но вот таким, как сейчас, точно не будешь. В крайнем случае, сделаешь пластическую операцию у магглов.
Гарри задержал дыхание:
— То есть, это не навсегда?
— Мне повторить?
Гарри выскользнул из объятий.
