— Скажи, Снейп, тебе понра-равилось пророчество? Это же было так просто — подставить свою подругу, ик, лишь упомянув про него, да? Небось решил отомстить Джеймсу за школьные годы? — пьяные глаза расфокусированно разглядывали замершего статуей Северуса.
— Гарри, замолчи сейчас же! — материализовавшийся рядом Люциус приподнял пьяного парня за шкирку и хорошенько встряхнул.
— Пусть говорит, — голос Снейпа прозвучал глухо и как-то отрешенно, даже не дрогнув. Эту историю Люциус знал. Похоже, теперь и Поттер тоже.
— О, профессор, как мило с вашей стороны ра-разрешить мне высказать все, что я о вас думаю. — Гарри попытался вывернуться из держащих его рук. Неудачно. Его поставили на ноги и с силой сжали предплечье.
— Поттер, сейчас же заткнись, иначе пожалеешь.
— Я уже пожалел, что доверился вам! — Гарри резко крутанулся на месте, увлекая Люциуса за собой. Тот лишь чудом не упал и удержал их обоих. — Предатель! Убийца! Как ты мог! Что она тебе сделала! Урод! Ненавижу-у-у!
Взглянув на бледного Снейпа, Малфой принял единственно верное решение — он дернул Поттера на себя, а потом резко швырнул его в камин, не забыв кинуть летучий порох:
— Малфой-мэнор!
Пламя на миг взревело и тут же опало, поглотив свою жертву.
Поправив одежду и слегка пригладив прическу, Малфой грациозно кивнул Снейпу и тоже ступил в камин.
Поттер валялся на белом паркете, скрючившись в три погибели — его нещадно рвало.
— Допрыгался, идиот, — зло сплюнул Люциус, уничтожая Эванеско следы отторгнутой пищи. — Линки! Стакан воды и отрезвляющее из аптечки!
Домовой эльф в течение пяти секунд принес требуемое и удалился с тихим хлопком.
Резко запрокинув голову мальчишки, он всунул ему в зубы стакан. Поттер не сопротивлялся, с жадностью присосавшись к стеклу, разливая половину воды на себя. Мокрый, с мутными глазами, он даже не смог оказать достойного сопротивления, когда Люциус насильно влил в него флакон отрезвляющего, заставив проглотить все до капли, а потом, еще раз хорошенько встряхнув, втолкнул в стоящее рядом кресло.
— Ну, пришел в себя, щенок?
Спазм, скрутивший все тело, сошел на нет, и тошнота отступила. Да и ледяной голос подействовал как ушат холодной воды. А взглянув в холодные серые глаза, метающие молнии, Гарри испуганно вжался в спинку, судорожно сглотнув. Такого Люциуса Малфоя, сильного и опасного, он еще не знал. Спрятанный где-то внутри инстинкт самосохранения вопил благим матом: желания сердить этого незнакомого мага не было никакого — скорей уж забиться куда-нибудь под стол и не отсвечивать.
— И что это было, мальчишка? — зашипели над ухом. — Кем ты себя возомнил, Мерлином?
— Я… — руки инстинктивно закрыли голову от готового обрушиться сверху удара. Но его не последовало.
Лишь громко втянутый между полураскрытых губ воздух и скрип соседнего кресла заставили приоткрыть глаза и разглядеть Малфоя, с силой вцепившегося в подлокотники. Малфоя, уже не нависающего над ним, а сидевшего чуть поодаль.
Нервный взгляд Гарри на камин заставил почувствовать свое превосходство.
— Боишься, Поттер? Правильно делаешь. За свои поступки надо отвечать. Конечно, не мешало бы вначале думать, что делаешь и говоришь, но что уж теперь. Скажи, что помешает мне прямо сейчас применить к тебе не самые мягкие методы, а потом банально стереть память и выбросить на улицу на мороз?
— Снейп виноват в смерти моей мамы, — еле слышно пробормотали пересохшие губы.
— Что, самолично пустил ей в грудь Аваду?
Поттер усиленно замотал головой.
— Нет! Но он, он… Из-за него ее убили! Если бы он не рассказал это чертово пророчество Волдеморту!
Парень с силой сжал кулаки, горя праведным гневом.
— Да-а-а? — Люциус слегка наклонился вперед. — Давай попробуем рассуждать логически. Север прибыл в Хогсмит на собеседование, так?
Гарри кивнул.
— И случайно услышал чужой разговор.
Мальчишка сосредоточился, а Малфой, завладев вниманием, удовлетворенно продолжил.
— Который был явно не предназначен для его ушей. Пойманный на подслушивании самым могущественным волшебником, он всего лишь не получил работу, ему погрозили пальчиком и прогнали. Теперь вопрос: почему в происшедшем не виноват Дамблдор? Ведь это он не наложил заглушающее на дверь и прогнал Севера, не взяв с него Непреложный обет молчать об услышанном.
— Э-э-э… Не думал, что это важно?
Малфой улыбнулся.
— Идем дальше. Север вернулся к Лорду и, вполне естественно, рассказал о причинах, почему его не приняли на работу. Потому что тоже не счел это непонятное пророчество важным. Продолжим: Лорд поверил в то, что оно истинно, в тот же миг, а до Дамблдора дошло не сразу. А когда дошло, то первое, что он сделал, это вычислил потенциальных детей, подпадающих под него.
— Ну да, я и Невилл, — подтвердил Гарри.
— Именно. Лонгботтомы жили в защищенном мэноре, а твои родители — в обычном коттедже.
— Под Фиделиусом, — вставил парень.
