Ну, почему, почему жизнь идет так криво? Хотела ведь – женского счастья, ничего больше. Но уже второй раз вышвыривает ее на обочину.
Мирон, правда, официально не выгонял – но столько сегодня злобы было в его словах, что понятное дело: все кончено у них. Да и стыдно возвращаться. После того, что сама наговорила в ответ.
«Всех близких расшвыряла, – точила себя Богдана. – Бабушка – без меня умерла. Сильва – в чужой стране, с чужими людьми».
Да, они переписываются. Она дочке подарки шлет, денежки. Но хочется ведь увидеть! Хотя бы одним глазком, из-за забора, как угодно!
После воздержания в целых двадцать три недели захмелела Богдана быстро. Жалкий бокальчик вина, и голова сразу тяжелая, в носу щиплет, на душе чернота. Не хватает только начать рыдать пьяными слезами.
Мучительно хотелось выпить еще, но адским усилием воли она себя остановила. Поменяла на фишки сотню долларов. Отправилась на рулетку.
Среди игроков ходят байки, будто опытный дилер может попасть точно в число. На самом деле вранье. Реально научиться пулять в сектор – и то не у каждого получается. Хотя многие тренируются. Прямо на рабочих местах. Наука сложная, вероятность – спасибо дефлекторам – невеликая, поэтому инспекторы не возражают и даже подзуживают: «А попробуй еще! А вот слабо тебе!»
Игроки с удовольствием вовлекаются в процесс, начинают ставить на тот сектор, куда метит дилер, страшно радуются, когда он попадает, и если промахивается, не обижаются – учится ведь человек. Казино в итоге получает даже больше прибыли – ошибается крупье часто, а «за халявой» возле рулетки собирается целая толпа.
Богдану подобные ученички не интересовали. Она неторопливо шла вдоль столов и приглядывалась. Искала дилера равнодушного, усталого, перегоревшего. В любом казино такой найдется: с кислым, скучным лицом. Ему до черта надоела работа, он считает часы, когда сможет вырваться. Играет умело, по всем правилам, но движения становятся механическими. Раскручивает колесо всегда с одинаковой скоростью, бросает шарик в одной манере и с одинаковой силой. Рулетка каждый раз делает одно и то же количество оборотов, и опытному взгляду хватает пяти минут, чтобы понять: в районе какого числа (плюс-минус три) надо ставить на выигрыш.
«Вареного» дилера Богдана нашла на самой дешевой рулетке – где ставили по доллару. Хотя время буднее, дневное, стол облепили клиенты. Красноглазый студент с искусанными губами. Двое китайцев. Шумный армянин. Суровый джентльмен с татуировками. Еще пара мужчин. Стулья стоят плотно – не протиснуться. Особенно с ее габаритами. Из-за чужих спин фишки кидать неудобно, она ведь не на чет-нечет играет, надо по всему полю разбрасывать. А дилера попросишь поставить – не дурак, сразу поймет, в чем дело. Раскрутит рулетку в полную силу – и плакал ее план. Ладно, что делать, побеспокоим мужиков, распихаем.
Еще раз проверила. Крупье отточенно вялым движением бросил шарик с «тройки». Богдана прикинула, куда попадет, и угадала. Колесо сделало шесть с половиной оборотов, выиграла восьмерка. Надо ставить – чтобы с минимальной гарантией – на число и трех соседей. Слева – тридцать шесть, одиннадцать, тридцать. Справа – двадцать три, десять, пять. А сейчас – когда будет с восьмерки бросать – попадет в обратную сторону. То есть надо закрывать тридцать два, зеро, двадцать шесть. Троечку и ее соседей с другой стороны – тридцать пять, двенадцать и двадцать восемь.
Менять фишки на цвет Богдана не стала. Обошла стол, с трудом просовываясь меж потных тел. Кое-как разместила семь пятидолларовых фишек по всему полю. Крупье на суету, что всегда начинается после броска рулетки, внимания не обращал – глядит скучающе, глаза стеклянные.
Инспектор тоже на своем стульчике равнодушно горбится, заусеницу отдирает от ногтя. Богдана секунду подумала – и усилила ставку. Добавила по фишке – на тройку и ближайшие двадцать шесть и тридцать пять.
Она надеялась: никто не обратит внимания на толстуху, не задумается – а есть ли в ее ставках система? Студент, китайцы, армянин на нее и не глядели. А вот один из относительно приличных мужчин, с улыбчивыми глазами, высоким лбом и милыми усиками, взглянул с любопытством. Когда шарик уже закрутился, он шлепнул по стопочке своих цветных фишек поверх ее последней ставки – на три, двадцать шесть и тридцать пять. Тоже знает метод? Или специалиста в ее лице углядел?
Выпало двадцать шесть. Богдана, с учетом проигранных фишек, подняла за один раз триста двадцать долларов.
«Сильве туфельки куплю, от «Прада».
Дочка-подросток увлеклась в последний год дизайнерской обувью, но отец увлечение не поощрял, – заставлял ходить, как все, в «Докторе Мартенсе».
Хотя какая сейчас «Прада»? Надо квартиру снимать, на работу устраиваться. Интересно, возьмут ее в казино? Или решат, что совсем товарный вид потеряла? Но если возьмут – куда она дальше покатится?
