Помнится, меня заинтересовал её ник - "Durko Emo". Думаю, что за "Дурко"? Что за "эмо"? Любопытство нас и свело. "Я - эмо-гёрл, - писала она в первых переписках, - самый ранимый и депрессивный человек". Я ещё тогда смеялся, не зная, что за дивное сочетание букв - "эмо". Но уже тогда удивлялся, как она способна в один миг переходить от болтливости к резкой краткости.
- Эмо, это типа готы? - писал я в ответ на её чувственные речи и частые обиды.
- Ты что, невежда! Совсем не понимаешь что ли? Эмо ненавидят себя, а готы - всех. Готы - это фее! А я люблю чувства романтизации смерти, свою депрессивность, чёрный и розовый цвет. В зависимости от настроения. Чёрный цвет, конечно, преобладает в моём образе. Это значит, что я несчастна и отвержена, ну а розовый цвет отражает радостные моменты жизни. Такое себе приближение к поп-панку. Интересно, как можно кайфовать от эйфорической грусти?
С появлением моей персоны в её скромной жизни, она чаще стала надевать одежду розовых тонов и меня это безумно тешило.
Набрав по памяти её номер, вместо гудков, как обычно, услышал популярный термин - диджингл, когда вместо сигналов ожидания, играла некая мелодия, которую выбирал абонент сети по желанию. Я это называю - пир во время чумы.
Юлечка долго выбирала диджингл, прослушивая песню за песней и наконец, нашла одну из своих любимых песен. Не помню, что это было, но я настоятельно попросил, чтоб она выбрала то, что выберу сам. Кажется, это была песня немецких старателей "Kreator". Через некоторое время, она взяла трубку:
- Приветик, милостивая государыня, - начал я сладострастным голосом (своё истинное настроение, как обычно, скрывал).
- Ой, солнышко. Рада тебя слышать. Как денёк протекает?
- Юси, я очень соскучился по тебе! Хотел бы вновь доказать тебе свою любовь в физической форме!
- Так тебе что, присмотреть двухместный "шторх" из резерва авиапарка рейхсфюрера СС?
- Ха-ха. Разве что, под грохотом канонады советской артиллерии!
- Ну, очень романтично. Кто-то у нас там бойкий на язычок.
- А что ты мне сделаешь? - продолжал я играть в "плохиша".
- Приходи, зайчик, ко мне. Я покажу тебе! На чисто немецкое усердие буду работать!
- А разве твои родители не дома?
- Димка, ты невнимательный. Я ведь говорила, что они уехали в Германию на целую неделю. У папы конференция по архитектуре главных достопримечательностей во Франкфурте-на-Майне. Теперь хоть "пилить" не будут по поводу уроков. Заходи скорей, мой родненький!
- Океюшки! Я иду!
Напоследок она эротично прошептала:
- Я соскучилась!
Эта фраза мне придала такой заряд энергии, что я вовсе позабыл о ссоре в семье, а также о стучащих от холода зубах, и ускорил шаг в сторону желтоватых шестнадцатиэтажек, где жила возлюбленная.
Даже не заметил, как очутился в подъезде уже через две минуты после звонка, хотя обычно добирался туда минут за пять. По всему тамбуру третьего этажа была слышна громкая музыка, довольно знакомая моему меломанскому вкусу.
"Да-а! - подумалось мне. - Юлька балует".
Пройдя по слабоосвещённому коридору, я почти не обращал внимания на доносящиеся запахи готовой еды у соседей и на горелые спички, висевшие чёрными дугами на потолке. Наверно, в тот момент я не думал ни о чём, кроме желаемого продолжения сегодняшнего дня.
Она всегда любила включать громкий emo-cor, j-rock и nu-metal, подпевать и любоваться своим зеркальным отражением. Хотя, сама себя не любит, называя порой свою личность, то ли в шутку, то ли всерьёз - "дурко креведочное". Много раз, не совладав с нахлынувшими её эмоциями, резала руки. Говорила, что это успокаивает. Знаю, нормальной её не назовёшь, да и "нормальный" бы с ней не встречался и не любил больше жизни. Помню, как папочка Фрейд говорил на этот счёт: "Человек, называющий себя "нормальным" - это уже патология". Короче, два психа нашли друг друга. Конечно, люди нас осуждают и спешат с советами да поученьями. Но, жизнь заставила превратиться в таких людей: сверхэмоциональных и ранимых, очень своеобразных внутри. Сквозь преграды, стоящие для того, чтоб никто не добрался до наших милых сердец и чувствительных душ, мы такими отрешёнными и бываем. Не умеем разбираться в людях! Кому мы можем доверять? Вот-вот.
У двери её квартиры я прождал недолго - будто в прихожей поджидала. С милой сентиментальной улыбкой Юля потянула меня за футболку внутрь. Резко закрыв на щеколду дверь, она с некоторой силой прижала меня к розовым обоям и, страстно целуя, поспешно сняла верхнюю одежду. Наблюдая за телом, укрытым от холода гусиной кожей, она мило и загадочно улыбнулась.
- А ты гостеприимная! - успел произнести я, после чего она взяла меня за руку и отвела в уже знакомую комнату. Узенькая, но уютная спальня с огромным диваном и оригинальным трюмо с розовым ободком. Она легла на мягкий диван земляничного оттенка и, раздвинув прекрасные ножки, потянула на себя. Теперь я находился над Юлей, будто в исходном положении при отжимании от пола, зацеловывая пухленькие губки, и каждый миллиметр её кожи. Произнёс при этом в шутку лишь одно:
