- Мать твоя написала письмо в Министерство Обороны и нас так "отжучили", что и вовсе на грани закрытия наш госпиталь теперь.
- Да ведь я ничего не говорил...
- Не ври! Просто знай: такие люди как ты, нелицеприятны окружающим! Змей ты самый настоящий!
Вечером я сидел уже в вагоне поезда, стремительно мчащегося в столицу моей Родины. Всё думал о мистическом следе мамы, что оставила она в военном госпитале города Хмельницкий, а также о словах прокурора и дилемме: попаду ли я домой иль так и останусь в "новой жизни" рядовым-дезертиром?
Глава XII: " Неужто дежавю?"
Эту ночь я вовсе не спал. Не могу засыпать на верхних полках в поездах. Боюсь ненароком свалиться. Та и смог бы я спокойно заснуть этой ночью?!
Позвонил Юлечке, очень хотел услышать её сладкий голос.
- Дим, привет! - уставшим голосом произнесла она.
- Приветик, котёнок. Как ты?
- Не очень.
- А что случилось? Кто обидел моё солнышко?
- Дим... - замялась эмочка.
- Что?
- Я изменила тебе!
Как гром средь ясного неба. Я решил переспросить, в жажде услышать от неё, что это неудачная шутка, но Юля лишь подтвердила мои опасения.
- Юля, но как? Зачем? У нас ведь будет ребёнок!
- Димка, я будто сама не ведала, что творю.
- Как ты могла?
- Дима, я...
Но в порыве гнева мне и слышать её не хотелось, я просто кинул трубку и отключил телефон.
"Как она могла?" - вскипел я.
За стеной громко храпел в то время какой-то мужик, который и послужил для меня очередным раздражителем. Я с силой треснул по хиленькой стене.
- Придурок! Перестань храпеть! А то всю жизнь только манную кашу будешь жрать!!!
- Да что я такого сделал? - послышался растерянный голос из соседней комнаты.
- Идиот. Вокруг одни идиоты! - пробубнил я и вскоре заснул.
Утром меня отвели в 10-е отделение. Сопровождающими были те же медбратья, что и тогда. Только теперь они и вовсе меня побаивались, считая, что раз я из психушки вышел, то ненормальный. Никого в этом разубеждать не собираюсь, хотя и место очередного кровожадного маньяка занимать не стремлюсь.
Киев засыпан снегом, таким лилейным и романтичным. По прежнему, люди суетливо спешили на работу, бесчисленное количество автомобилей рьяно двигалось по главным площадям величественной столицы. Распоясавшиеся воробьи и голуби кидались людям под ноги, в поисках хоть чего-то съедобного, ведь очередная суровая зима с каждым днём лишает их возможности перехватить те мельчайшие крошки хлеба, которые вот уж почти засыпало несъедобными белыми мухами.
Поспешными шагами мы добрались до 10-го отделения главного клинического госпиталя. Пока я считал минуты в зале ожидания, медбратья ушли в кабинет главврача Анатолия Ивановича, где и говорили о моём повторном зачислении в психиатрию.
Говорю сразу, что вышли они только через полчаса, явно недовольные состоявшимся диалогом. И тут вальяжной походкой в зал вошёл высокий мужчина - майор Стовбурген. Шёл он явно на своей волне, безмятежно напевая "Хари Кришна" или сладкие мелодии "Karunesh". Но тут, увидев меня, даже испугался, будто призрака увидел.
- Лавренёв? А что ты здесь...
Медбратья подошли к нему, воодушевлённые появившейся личностью.
"Ему-то и можно оставить этого Лавренёва, будь он неладен!" - в один голос молвили они.
- Ярослав Владимирович - это Вы? - спросил один из них.
- Ну, я. А вы кто такие?
- Военный госпиталь города Хмельницкий, отправил Лавренёв Дмитрия на повторное обследование в 10-е отделение.
- Да какое к чёрту обследование? Я его лично только позавчера выписал!
- Да, нам это известно. Главврач вашего отделения сказал, чтобы мы переговорили с Вами, можем ли мы его положить повторно.
- Об этом не может быть и речи! Я его уже выписал!!!
С этими словами Ярослав Владимирович поспешно удалился, напрочь забыв, зачем шёл к залу ожидания.
- Ну, Лавренёв, ничего не поделать..., - заключил один из медбратьев. - Поехали обратно!
- Нет! мне нельзя обратно!!!
- Что ты задумал? Видишь, Ярослав Владимирович не хочет тебя обратно брать?!!
- Ну конечно! Он же 800 долларов мне сказал достать для осуществления комиссации, а тут я снова приехал. Ещё бы он захотел меня брать...
- 800 долларов? - задумчиво проговорил второй.
- Ага, - горько вздохнул я.
- А знаешь что, а пойдём-ка сейчас к главному врачу этого госпиталя?
Вооружившись идеей, мы стали искать штаб, где работал генерал- лейтенант этого госпиталя - главврач всей больницы. Я, признаться честно, был приятно удивлён поступком одного из моих сопровождающих. До этого времени я считал их куском текстуры, вертикальной лужей крови, трофеем Горгоны.
Обойдя почти всю территорию лечебницы, успев изрядно замёрзнуть, мы всё же добрались до огромных ворот штаба. Мороз сегодня зверствовал. Ни носа, ни пальцев не чувствовал.
Рядом с воротами стояли две чёрные пушки времён князя Долгорукого и Очаковских янычар. Мы зашли внутрь старинного здания. Слава Богу, тепло!
Внешний орнамент старины вызывал уважение, а внутри - последнее слово евроремонта. Обидное несоответствие.
