Как было мне сказано, другого человека нельзя было назначить моим сопровождающим, лишь сержанта Меньшова. Этот факт заставлял мою раненую душу вновь переживать.
"Да уеду я из этого проклятого места хоть когда-нибудь???" - в сердцах думалось тогда.
На дворе темнело. Показалась полная луна. Мелкой крупой стал падать острый снег. Казарма осветилась ярким светом. Мне уже и стульчик вынесли, пошли разговоры о завтрашнем дне и новых обещаниях исполнения старой заветной мечты.
В 16 часов появился-таки этот герой алкогольных романов. Его похлопали по плечу и с пристрастием расспросили в дружеской атмосфере, как же тот погулял. Никто никуда не торопился.
"Снова алкоголь рушит всё доброе, что создал сам человек" - тут же родилась фраза, но я решил её оставить при себе, ведь был поглощён уже другими мыслями, более эгоистичными на сей раз.
Распрощавшись с майором Беркутой, я отправился в соседнюю воинскую часть, куда прибыл 1 ноября 2008 года. Путь недалёкий, но по нерасчищенной хрустящей дороге, этот путь приравнивался к покорению горных вершин. А время-то идёт! Пробовал заговорить с сержантом, но - куда там? Ему бы рассольчику или пивасика, а не трёп рядового Лавренёва.
С обходным листом на комиссацию я с сержантом зашёл в кабинет подполковника Ротикова, которого я ещё не так давно видел в кабинете прокурора.
Подполковник сегодня был весёлым и всё шутил, глазами сиял, будто парнишка моего возраста. Но подписать мне обходной он не согласился. Может, вспомнил былые обиды?
- Не всё так просто! - объяснял он. - Ведь ты присягу не принимал! А без этого я не могу тебя комиссовать!
- И что теперь делать? - опечаленно вопросил я.
- Как что? Приезжай завтра, рассмотрим твой вопрос.
- Как завтра? Меня ведь должны сегодня отвезти...
- Кто тебе это сказал?
- Ну, пожалуйста, товарищ подполковник. Я столько уже пережил. Лишний день, лишний час для меня, как петля!
Подполковник замер и внимательно посмотрел на меня. Погоны его затряслись и он, хлопнув по столу широкой ладонью, спросил:
- Фамилия?
- Лавренёв.
- Клоун ты, а не Лавренёв! Вот тебе шаблон тех слов и обязательств, именуемых присягой. Бери лист, становись передо мной и читай с листочка.
- Но.... - начал было я, чувствуя подвох, но подполковник дополнил:
- Не волнуйся! Это простая формальность, чтобы выдать тебе дембельские. Или тебе они не нужны?
- Нужны..., - неуверенно выдавил я и стал читать текст.
В итоге, как бы ни курьёзно звучало, но я принял присягу после того, как комиссовался. У нормальных людей было бы всё наоборот. Ну, а я и не утверждал, что нормальный, ведь человек, считающий себя нормальным - уже болен и это патология. 12 раз Тарас Шевченко промелькнул при пересчёте заработанных 1200 гривен. Хватит, чтобы умиротворить свою жизнь.
Присяга принята, дембельские получены, а воинская часть избавилась от рядового Лавренёва.
Глава XIV: "Дембельский поезд"
Выйдя на свежий воздух, я посмотрел на телефон. Как позже выяснилось, поезд мой отправляется в 19 часов, а благодаря сержанту, мы катастрофически опаздывали на него. Конечно, Меньшов всячески уверял, что, мол: "Успеем, не волнуйся!" Но, скажите, пожалуйста, кому я буду верить после всего пережитого? Никому!
Теперь я знаю точно, если вдруг услышу от знакомых: "у меня беда, я с родителями поссорился!", " ой, я ноготь сломала!" или "у меня комп накрылся" - буду глядеть на них презрительнейшим образом. Да знаете ли вы, что такое настоящая беда?!!
В оставшиеся полчаса до отправления моего поезда сержант достал телефон и кого-то набрал, пританцовывая от холода.
- Алло, Михей, привет. Слушай, тут такое дело, срочно нужен твой "УАЗик". Выручишь? Та не кипишуй, бензин оплачу! Лады? Та я понимаю, что старый Новый год! Ну, выручи, друг! Давай так, через 15 минут у части А1667. Да-да, это где подполковник Ротиков! Поспеши, пожалуйста, а то у пацана поезд через полчаса отправляется!
Прошло томительных 15 минут, но обещанного "УАЗа" так и не было. Боже, я так распереживался. Если сегодня не уеду, то вовсе неизвестно, когда покину я эти места. Время как лечило, так и убивало меня, причём с одинаковым усердием.
До отправления моего поезда оставалось 10 минут. Снег повалил хлопьями, как из мешка. Небо стало красноватым, у каштанов зажглись фонарные столбы. И не успел я вновь посмотреть на монохромный экран своего старенького телефона, как где-то неподалёку услышал пронзительный скрип тормозов "УАЗа". Из-за жилого здания старинной архитектуры показались две круглые фары. Уравняв мощными протекторами снег, машина остановилась. Без лишних слов мы уселись в него.
