Я же, взял принесенный Сеяной белый ручник без вышивки с полки черную тарелку из ящика в столе, черную свечку. Зажег ее взглядом, сконцентрировав на фитиле собственную энергию, капал в тарелку воска. Закрепил и начал обряд.
Ой, Мара — матушка, ночи, царица, покой душам дарующая, прославляю тя, хлеб жертвенный вкушая, вином—кровью запивая. Прими жертву мою, дочь Сварога, творца небесного.
Я положил кусочек хлеба на тарелку, провел по левой ладони ножом, полил кровью хлеб
— Прими жертву мою, и не дай мне сегодня кровь братьев моих пролить. Кровь рода моего единого.
Пространство задрожало. Свечка вспыхнула ярче, Мара меня услышала. Я задул свечу, и пошел, закапал кусочек хлеба в тени за баней. Когда возвращался обратно, к воротам подошел Дима.
— Утра доброго тебе Борис. — Улыбнулся мужчина.
— И тебе не хмурого Демитрий. — Кивнула я.
— Пойдешь мне на пилораме после обеда помогать?
— Отчего же не пойти. Коль надо. Зайдешь потом.
— Добро.
Вернувшись, домой, я поел, помог Сеяне и ее брату вывести падаль и испорченные продукты, она мне шепнула что Влад. Куда—то уехал, и Маришка пошла в гончарную одна. Готовые изделия раскрашивать. Я попросил Сеяну, прийти через часок на пилораму отвлечь Диму. И ровно через час. Сеяна была на пороге и буквально выгнала меня с пилорамы.
— Испарись минут на сорок. — Лукаво улыбнулась она. — Нам с Димой посекретничать нужно.
Я, усмехнувшись, посмотрел на Диму, глаза того лукаво заблестели. Я вышел, благодарно подмигнув девушке. Быстро пошел к гончарной. Благо, на улице не было ни души. Любимая, сидела за столом раскрашивала маленькие свистульки.
— Влад уехал в город. Он закажет Своим охотникам Веронику, ему пришел заказ на человека, которого она охраняет. — с ходу начала Мариша.
— Предупреди его. Сегодня мы сбежим отсюда. — Я не смог сдержать счастливой улыбки.
До безумия хотелось подойти к любимой, обнять, поцеловать, почувствовать жар ее тела. Взять ее прямо на этом столе, но если Влад, учует запах близости, все пропало. Поэтому, я даже так и остался стоять у двери гончарной.
— Как? Куда?
В Крым, там территория большая. Там нас примут и защитят. Я уже договорился. Нас ждут.
— Уверен? Нас будут преследовать сразу 2 клана.
— Лютичи не будут. Больше в этом театре абсурда смысла нет. Ты моя и точка. — Заверил я любимую.
— А как же Лена и Вадим?
— Сойдутся и будут жить вместе, долго и счастливо. — Усмехнулся я. — Лена любит его, не меня.
— А зачем пошла за тебя?
— Потому что Вадим так ей сказал.
— А зачем?
— Потому что достала она его приставаниями своими. У него на тот момент, другая пассия была, и страстный роман.
— С кем? — Не удержалась полюбопытствовать Маришка.
— С одной из ведьм клана, ныне пропавшей.
Маришка аж свистульку из рук выронила и побледнела как полотно.
— Черненькая такая с голубыми глазами?
— Ага. — Кивнул я.
— Боги мои, боги! Так, это я ее сбила две недели назад на дороге, поздно вечером, возвращаясь, домой. Еще все думала, от кого она это шла. Так, поздно и пешком. Насмерть сбила. Позвонила Вадиму, он отнес ее в лес. Что с ней сделал, не сказал, но особо расстроенным не выглядел точно. А Зина, моя охранная сущность, говорит, что она была отсюда, шпионка Влада. Он об этом уже догадывался и оттого, не расстроился, ее смерти. Они, что и все это время были в отношениях, получается?
— Были. — Кивнул я — Но уже не в любовных.
— Пришедшие тогда с Вероникой ведьмы, сказали, что у Светы есть маленькая дочка. Это дочка Вадима?
— Нет, не его твоя. Твоя и Влада. — Выдохнул, наконец, я то, что столько лет тяготило сердце.
Глава 35
От слов Бориса, воздух из моих легких вышибло, а как дышать я позабыла, мир поплыл перед глазами. Я уронила свистульку прямо в банку желтой краской. Она расплескалась по столу. А я смотрела на все словно со стороны.
— Дыши! — Рявкнула в моем сознание Зина. Я вздрогнула и пришла в себя.
— Как? — Выдохнула я шепотом.
— Да неужто ты думаешь, что мы и впрямь звери, какие? изверги? И в самом деле, кровавые жертвы, приносящие не чести ни совести не имеющие? — С укором спросил Борис. — Даже в этой общине, где Мора с Марой почитают как покровителей своих и то, жертв людских им не приносят! А уж наш Велес — батюшка так, зато бы осерчал, что и не знаю, какой бы кары удостоились, зато! Малых детей врагов у нас, да, как и у вас. Передают на воспитание жрицам общины, или в семьи раздают, кто забрать хочет. Не помнешь того разве?
А ведь и действительно! Есть такое!
А кого же тогда на кроду[i] положили?
— Кукол восковых свиной кровью перемазанных, специально у московских реквизиторов, что для кино работают, заказывали. — Усмехнулся Борис. После пережитого, люди были в шоке, им не до особых разборок было. Влад бы почувствовал и мамаша его. Но Влад был в отключке еще, а мамаша при нем сидела. А жрецы отчитали и сожгли кукол как вас и разорвали ментальную связь с вами. Идеально!
— Сволочи! — Заорала я в бешенстве. — Мой отец, инфаркт получил, от вашего шоу!
— Твой отец, был охотником, он убил жену Вадима! — Отрезал Борис. — Мы очень долго его искали, и пришли мстить. Сама понимаешь.
