Высказавшись, я вскочил и побежал в воду к остальным, оставив Лену одну на песке.
[…]
До моего отъезда из Суансеса оставалась лишь пара сентябрьских дней, и во дворце началась суматоха. Чемоданы, рекомендации, прощальные подарки. Я не знал, захочу ли сюда когда-нибудь вернуться. А дома нас ждали перемены, которые вряд ли придутся нам по душе.
– Ты, часом, не влюбился?
Бабушка Марта, лежа на шезлонге на террасе, хитро посмотрела на меня.
– Кто, я? Вот еще. В кого тут влюбляться?
– Мало ли. Например, в ту хорошенькую девочку, которая всегда ходит на пляж с книжкой.
– В Лену? Я? Не смеши меня, бабушка! (Хорошенькая? Бабушка тоже считает, что Лена хорошенькая? А я думал, это только я один заметил.)
– Не знаю, в чем дело, но ты будто витаешь в облаках. Грустишь, что уезжаешь?
– Просто не выспался. Устал.
– Тогда, милый, отдохни перед долгой дорогой. Не ходи на пляж сегодня.
Тут бабушка лукаво улыбнулась, а я схватил полотенце и доску и, не обращая внимания на ее усмешку, выскочил из дворца дель Амо.
[…]
Целовался я ровно два раза в жизни. За год до того с одноклассницей Меган, а потом, спустя пару месяцев, с ее подружкой Кэти. Она позволила мне потрогать ее за грудь под одеждой. Сейчас, когда я это вспоминаю, то понимаю, что мне не то чтобы хотелось ее потрогать – мне было просто любопытно, а главное, я должен был это сделать, чтобы не ударить в грязь лицом перед парнями. Мой одноклассник Роб Тейлор утверждал, что уже потерял девственность, но я ему не верил. Мой брат Пабло ничего не говорил, зато таскал в рюкзаке презервативы. Я попросил у него один, но он расхохотался и не дал. Я так и не узнал, насколько далеко у него дело зашло с Рут, но я и не спрашивал. И с Леной я ничего не собирался делать в тот вечер, мы ведь даже не стали парой, хотя бы на это лето.
– Вот я и уезжаю, а ты так и не согласилась стать моей девушкой.
– Так ты сам перестал меня спрашивать.
– Так ты всегда мне отказывала.
Лена улыбнулась. Она сидела на полотенце и смотрела на горизонт. Полотенца мы расстелили на краю Пляжа безумцев. Я посмотрел на нее, и она улыбнулась мне так мило, так искренне, что я почувствовал себя свободным и непобедимым. Я подвинулся к ней, но не смог прочитать выражение ее лица – похоже, она ждала, что я сделаю дальше. Я поцеловал ее – всего один раз. Это был долгий, робкий поцелуй. Мне кажется, его вкус и тепло оставались у нас на губах все следующие девять лет, что мы не виделись.
В тот день Амелия явилась на лекцию с распущенными волосами. Ее волосы – длинные, блестящие и ухоженные – привлекали внимание. Это была настоящая визитная карточка – казалось, убери их, и от нее больше ничего не останется: худощавая, без соблазнительных округлостей фигура, ничем не примечательное лицо, да еще этот орлиный нос… Как это часто бывает, истинную натуру выдавал взгляд: глаза девушки горели любопытством, умом, жаждой жизни. Амелия сразу направилась к креслу, в котором сидел Кристиан Валье – ждал, когда начнется лекция профессора Мачина. Курс был рассчитан всего на три дня, один уже прошел, так что слушатели не могли позволить себе роскошь опаздывать.
– Привет! Тут свободно? – улыбнулась она и уселась на соседнее место, засунув вещи под сиденье. – Меня зовут Амелия, мы вчера познакомились.
– Познакомились?
– Ну да, вчера, на лекции профессора Мачина. Он немного не в себе, правда?
– Не знаю, – неохотно ответил Кристиан. Было очевидно, что он не склонен болтать с незнакомцами.
– Если я тебе мешаю, могу пересесть.
– Нет, что ты. – Кристиан вымучил вежливую улыбку.
– Видишь ли, пока не началась лекция… у меня к тебе вопрос. Можно?
– Смотря что за вопрос.
– Я хотела спросить, винт – это ты?
– Какой винт?
– Сайт
– Сайт мой, да. – Кристиан не смог скрыть гордости – его узнали.
– Значит, это правда ты? Так и знала! Вот это да, у тебя куча подписчиков! Ты правда ходишь по заброшкам? А сколько вас? Трое? Материалы у вас – с ума сойти! Мне очень хочется как-нибудь тоже сходить с вами… Я учусь на психолога и в призраков не верю. Вообще не верю, все это чушь. – Тут Амелия сообразила, с кем разговаривает. – Но я, разумеется, уважаю вас всех, кто верит… В общем, мне нравится, как вы работаете, и очень хочется посмотреть вживую. Вот.
Кристиан в изумлении наблюдал за ней: как можно так трещать без умолку? Чуть моложе его, выглядит очаровательно небрежно, как будто всегда спешит. От Амелии пахло свежестью и какими-то цветочными духами. Кристиан уже не был студентом, но его завораживали люди, которые вписывались в студенческий стереотип. Сам он учился на английской филологии заочно, а потому не смог в полной мере насладиться этой особой романтикой. Едва он собрался ответить Амелии, как в аудиторию зашел профессор Мачин и воцарилась почтительная тишина. Сегодня старый профессор выглядел усталым, словно постарел за ночь, но в глазах по-прежнему играла улыбка.
