– Это ты доктор? – Валентина извернулась, уложила Оливера на лопатки и уселась на него верхом. – Ты у меня заснешь как младенец, после того как я с тобой наиграюсь.
Им было невдомек, что предстоящим вечером их ждет один из самых необычных моментов в жизни: смерть, тень, пустота, а потом – новый луч света.
Новым живете вы, тысячи глаз, И, перейдя за границы унылые, Видите свет, хоть погасли для нас.
С осмотром дворца профессор Мачин уложился в сорок минут. Они пришли заранее, за час до сеанса. Профессор признал, что атмосфера в кинте и правда особенная, обволакивающая. Карлос Грин любезно показал им каждый уголок поместья, даже обугленные останки домика прислуги. Место было до сих пор обтянуто лентами, а с улицы через забор заглядывали зеваки.
Оказавшись в оранжерее, Мачин буквально ощутил разлитую в воздухе магию. Его охватило непреодолимое желание изучить каждый квадратный сантиметр. Казалось, сам дух сада, гений места, который поддерживал равновесие между растительностью и помещением, обещал профессору раскрыть все тайны.
Карлос Грин в подробностях рассказал обо всем, что происходило во дворце в последнее время. Закончил рассказ он, когда они устроились в кофейной комнате при оранжерее. Кристиан в разговор не встревал.
– Я смотрю, скучать вам было некогда, – заметил профессор.
– Не то слово.
– Синяки эти надо показать врачу. Я вам верю, – сказал Мачин, хотя в голосе и сквозил легкий скептицизм, – вот только, по-моему, люди часто игнорируют рациональные объяснения.
– К врачу я обращусь, – пообещал Грин, словно подросток, получивший выговор от отца. – Я хотел еще сегодня выбраться в больницу, но день выдался такой…
– Тогда завтра непременно, не пускайте на самотек. – Взгляд профессора так и рыскал вокруг. Оранжерея явно его заворожила, но и критического подхода он не растерял. – Итак, помимо медиума, некое потустороннее присутствие ощущали еще три человека, но все видели разное, и двое из троих за последние два дня умерли. Дворец не перестраивали никогда, я правильно понял? Только кухню отремонтировали при вашей бабушке?
– Именно так. Дедушка с бабушкой купили кинту в семидесятые, переделали кухню, а остальное их устраивало.
– И кухней пользуются до сих пор?
– Да… Пилар иногда готовила, но я в основном разогреваю готовую еду в микроволновке здесь, в этой комнате. – Карлос указал на печь в углу, рядом с кофемашиной.
– Значит, не любите вы готовить, – улыбнулся Мачин.
Писатель качнул головой:
– Признаюсь, я вообще никогда этого не умел. На кухню я захожу, только чтобы включить водонагреватель для душа.
Мачин собрался что-то сказать, но тут раздался звонок.
– Вот и они, – подал голос Кристиан, – Педро и Мюриэль.
Грин глянул на часы:
– Или Оливер с Валентиной.
Карлос отправился открывать дверь, и Кристиан проводил его взглядом. Новость о том, что на сеансе будут присутствовать лейтенант гражданской гвардии с каким-то незнакомцем, немного напрягла его, но если они не станут шуметь и мешать, то почему нет. В конце концов, Грин – хозяин, ему и решать, кого приглашать. Несмотря на внешнее спокойствие, Кристиан волновался из-за присутствия Мачина. Интересно, как происходящее во дворце объяснит профессор? Мачин внимательно разглядывал комнату – его взгляд скользил по потолку, стенам, углам… Казалось, он что-то ищет.
Валентина припарковалась у Кинты-дель-Амо. Отсюда отлично просматривался подход ко дворцу, и она заметила две фигуры, пробудившие в ней любопытство, – девушка очень маленького роста и молодой человек, тащивший два рюкзака. По тому, как он то и дело проводил свободной рукой по волосам, Валентина поняла, что он нервничает.
– Это и есть охотник за привидениями? – спросил Оливер, отстегивая ремень.
– Не знаю, погоди… – У Валентины зазвонил телефон. Увидев, что это Ривейро, она попросила: – Ты не мог бы меня снаружи подождать?
Оливер вздохнул, но возражать не стал. Вылезая из машины, он изобразил, будто стреляет из пистолета, Валентина скорчила в ответ гримасу и ответила на звонок:
– Наконец-то! Ты где? Я тебе уже раза два звонила, почему не отвечаешь?
– Я около лестницы на небеса. Сейчас выезжаю в Сантандер.
– Какая еще лестница?
– Это название книжного магазина, “Лестница на небеса”.
– А, ясно. Заехал пообщаться с одной из наших “негритят”?
– Именно, – подтвердил сержант, и Валентина услышала, как зашуршали страницы. – Ее зовут Лена, она пригласила меня в кабинет в подвале, там сигнала нет.
– И что выяснил?
– Говорит, вчера вечером допоздна засиделась в магазине, домой ушла часов в десять. Но живет она одна в Торрелавеге, и подтвердить ее слова некому.
– Значит, алиби у нее нет. Завтра поговорю с судьей, который заменяет Талаверу, он вроде основательно ко всему подходит, может, уже распорядился проверить камеры наружного наблюдения по всему району. Как тебе эта женщина?
Ривейро ответил не сразу.
– На вид ничего, а так кто ее знает. Держится спокойно. Производит приятное впечатление.
