Чжэ Ён: Наверное, я бы ничего не поменял.
Я: Это в тебе заговорила мазохистская жилка?
Чжэ Ён: Разве она не у всех есть?
Я: Честно говоря, не уверена, что прямо сейчас, в универе, хочу обсуждать именно эту тему.
Чжэ Ён: Наверное, разумное решение.
Я: Почти уверена в этом, да.
Мэтт похлопал меня по плечу, и я подняла взгляд. Он стоял рядом со мной с подносом в руках и показывал на выход.
– Я пойду и займу тебе место.
– Спасибо! – пришлось кричать в спину, так как он уже пробирался сквозь толпу.
Я: Обеденный перерыв почти кончился…
Я: Законно ли прогулять следующую пару и пойти домой?
Чжэ Ён: Ох, звучит не слишком хорошо.
Чжэ Ён: Сложный день?
Я: Нет, дело даже не в этом. Просто не хочется. Впрочем, в последнее время это, кажется, мое нормальное состояние. Надеюсь, скоро отпустит.
Чжэ Ён: Не хочется в университет?
Я: В университет, в кафетерий, к людям, учиться в целом.
Чжэ Ён: Тебя хоть что-то радует?
Я: Окончание дня.
Я: Прозвучало намного драматичнее, чем есть на самом деле. Просто я как-то выдохлась за семестр.
Чжэ Ён: Понимаю.
Чжэ Ён: А что мешает тебе взять паузу и глотнуть немного воздуха?
Перед тем как набрать ответ, я секунду помедлила. Мне и самой было достаточно тяжело принять такую правду, а уж делиться ею с кем-то – совсем нервно.
Я: Страх, что я не смогу заставить себя продолжать.
Чжэ Ён: Разве это так плохо?
Я: Я рассказывала про смерть родителей, да?
Чжэ Ён: Да, говорила.
Я: С тех пор мы с Лив живем у Мэл, и ей приходится работать сутки напролет – иначе троих человек не прокормить.
Я: Родители с самого рождения открыли на нас сберегательные счета и регулярно пополняли их. В восемнадцать я получила доступ к своему. Тогда Мэл сказала, что мне стоит «вложиться в собственное будущее». Ее деньги давно ушли на окончание учебы. И… в общем, я так и поступила.
Чжэ Ён: Выбрав «разумную» специальность.
Я: Не знаю, в курсе ли ты, какое дорогое в США образование, особенно в Чикаго. Некоторые до конца дней оплачивают эти счета.
Я: Мне становится плохо, стоит только подумать, сколько денег за этот год уже ушло на учебу. И все бросить просто потому, что мне не слишком весело? Как я это объясню Мэл? Зная, что могла бы отдать эти деньги ей и тем самым хоть немного облегчить ей жизнь?
Я: Так что лучше я пару лет потерплю, зато в конце концов встану на ноги.
Руки у меня дрожали, когда я отправляла последнее сообщение. Причем так сильно, что пришлось на минутку отложить телефон и встряхнуть ими в попытке успокоиться. Слова полились из меня рекой, и пришлось с усилием снова закрывать эту приоткрывшуюся дверь.
Только теперь я заметила, что вокруг стало внезапно тихо. Непрерывное гудение сменилось доносящимся из углов шепотом. Я подняла голову. Кафетерий почти опустел. Лекция уже десять минут как началась. И хотя у меня не было ни малейшего желания сидеть там, я собрала вещи и пошла в аудиторию.
Еще меньше я хотела изобретать отговорку для Мэтта, почему я пропустила занятие. Я прокралась в лекционный зал более чем довольная тем, что Мэтт почти всегда подыскивает место в последних рядах, и села рядом с ним. Лектор даже не прервал выступление из-за моего опоздания.
– Прости, нужно было кое-что уладить, – выпалила я раньше, чем Мэтт успел спросить.
Он кивнул и снова сосредоточился на своих записях, даже не знаю, услышал ли он вообще мои слова или кивнул чисто на автомате.
Я открыла блокнот, взяла ручку и… по крайней мере сделала вид, что мне есть до всего этого дело, продолжая под столом переписываться с Чжэ Ёном.
Чжэ Ён: Ты когда-нибудь обсуждала это с ней?
Я: С Мэл? Нет. Никогда. Говорю же, я не знаю как.
Я: Даже думать об этом не хочу. Одна головная боль.
Чжэ Ён: Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом.
Я: Хороший план.
Я: Например, о том, что ты не спишь, хотя у тебя уже… Сколько у тебя?
Чжэ Ён: 5:36.
Я: Утра???
Чжэ Ён: Угу, заснуть не получалось, и я подумал, что с таким же успехом могу пойти в студию и поработать над песней.
Чжэ Ён: [.jpg]
Я открыла фотку и наклонилась пониже над телефоном, надеясь со всех сторон прикрыть его. Не знаю, чего я ждала – но точно не селфи без малейшего предупреждения. Растрепанные волосы Чжэ Ёна торчали во все стороны, будто последние несколько часов он непрерывно проходился по ним рукой. Он смотрел прямо в камеру, из-за чего было сложно нормально рассмотреть фотографию без нервного ерзанья по стулу. Такое чувство, что он и правда смотрит на меня.
Темно-карие глаза, серая футболка, от которой виден только ворот, расслабленная улыбка… Казалось, он привычен к таким селфи. Частенько стоит перед камерой и чувствует себя свободно. На заднем фоне виднелся кусок письменного стола. На нем два ярко светящихся компьютерных экрана, а справа огромный музыкальный пульт. Рядом с мышкой стояла маленькая незаметная фоторамка. Но групповое фото в ней было не настолько резким, чтобы разобрать, кто на нем.
