Он ласково обнял за плечи девушку, которая по-прежнему стояла рядом, ничуть не стесняясь своей наготы, только в руке у нее теперь тоже был пистолет.
Мисс Клап будто проснулась после этих слов, рассеянно зевнула, полезла в сумку и равнодушно и привычно, будто не следили за ней десятки настороженных глаз, достала пудреницу и, припудривая свой длинный нос, сказала:
— Да, я проиграл, потому что ничего не смогу поделать против полутора десятка вооруженных бандитов. Но кто же мог предположить, что ваше логово находится на 516 Авеню, в доме номер т… — раздался выстрел и в лицо мисс Клап брызнули осколки зеркала от разбитой пудреницы.
— Малютка Мэри поступила очень верно, мистер Клап, — хладнокровно прокомментировал Красавчик. — Это кощунство: мужчина — и вдруг пудрит нос.
Мисс Клап смахнула с груди и шляпки осколки стекла и кости, достала платок и бережно промокнула проступившую из порезов на лице кровь:
— Дома номер тридцать, — ровным голосом закончила она фразу.
— Мэри, — сказал Красавчик Билл после затянувшейся паузы, — дай мне пистолет и поди оденься, простудишься.
Подождав пока она скроется за дверью в боковой стене, он заметил:
— Мистер Клап, вы мне начинаете нравиться и я, может быть, попросту пристрелил бы вас, если бы не Мэри. Она ненавидит вас просто патологически и заранее потребовала, чтобы я отдал вас ей. А воображение у маленькой Мэри, знаете ли, очень богатое.
Мисс Клап восприняла эти слова так же, как и все прочие: делала вид, будто все происходящее ее вовсе не касается, и только внимательно к чему-то прислушивалась.
Наконец, заподозрил неладное и Красавчик Билл.
— Майкл, — махнул он пистолетом в сторону улицы, — посмотри, что там такое.
Вбежала уже переодетая Мэри и молча яростно начала вырывать пистолет у Билла.
— Да ты что, какая муха тебя укусила? — не понял Красавчик.
— Говорила же я, нечего с ним церемониться, а ты… Полиция, вот, что. Ну, дай же я его!
— Да брось, ты, наконец, — вырвал руку Билл, — не время теперь — сматываться нужно. Уходим через черный ход.
— Том и Майкл, — приказал он парням с автоматами, — прикрываете. Майкл, не забудь про этого.
— Хорошо Билл, — ответил Майкл, и, повернувшись, резанул по мисс Клап короткой очередью.
— Ну вот я и исправила свою ошибку, Красавчик Билл, — прошептала мисс Клап, медленно сползая по перилам.
Месяца через три в один из кабинетов полицейского управления, на двери которого золотыми буквами красовалась надпись: «Г.Т. Хантер», вошла мисс Клап.
Она передвигалась несколько боком, еще больше сгорбившись, и ее облик представлял собой законченный портрет старой девы.
Хозяин кабинета, восседающий за широченным полированным столом на уродливых круглых ножках, пробурчал, не отрывая глаз от стопки бумаг.
— Я занят, не видите, я занят.
Однако назойливая посетительница не испарилась даже при повторном его замечании.
Тяжелая голова с широким лбом и не менее широкой лысиной в его продолжении поднялась, и очки в золотой оправе весело блеснули.
— Ба, Джек, старина! А мы тебя совсем хоронить собрались.
И широко раскинув могучие ручищи, он двинулся навстречу мисс Клап.
— Да, — ответила та неожиданно тонко, — это я, — и поджала губы, выражение которых должно было означать: «Тебе хорошо изображать радушного хозяина, а каково было мне там, с головорезами Красавчика Билла?».
— Ну и наделал же ты переполоха своим визитом в логово этого самого Красавчика, — продолжал мистер Хантер уже тоном ниже.
— Я сам возглавил операцию по разгрому банды. Всего двое или трое ушло, и среди них, — он шутливо толкнул мисс Клап локтем, — твоя добрая приятельница.
— Да, — продолжал мистер Хантер, — с Красавчиком покончено, и половина премии за это дело твоя. Кроме того, ты произведен в старшие сыщики. Я лично настоял на этом.
— Да ты садись, садись, в ногах правды нет, — он указал на кресло рядом с собой.
— Я, собственно, к Вам по делу, мистер Хантер, — сказала мисс Клап, присев на самый краешек кресла и стараясь не принимать располагающего тона начальника.
— Слушаю тебя, Джек.
Мисс Клап положила на колени свою вместительную сумку и достала сложенный вчетверо лист бумаги.
— Что это? — мистер Хантер пробежал глазами исписанный мелким старушечьим почерком листок.
— Прошение об отставке? Да ты рехнулся совсем. Ни за что! — последнее он отчеканил раздельно, и его голос обрел привычный начальственный тон.
— Запомни! Только через мой труп. Лучшая моя выдумка! «Женщина-сыщик». Непобедимая тетушка Джекки, гроза всех гангстеров, — и вдруг отставка. Да ты отдаешь себе отчет в том, что я для тебя сделал? Кем бы ты был без меня? Брюзгливое ничтожество, нищий. И вдруг такая карьера! Слава, пусть своеобразная, но зато круглый счет в банке! И это все я, запомни, все я для тебя сделал. Три сотни задержанных грабителей за какие-нибудь семь лет. Лучшая выдумка — и отставка? Никогда!
