Когда мы потерялись в Стране снов полностью

Так что я прекращаю. Я опускаю руки. В столовой воцаряется тишина, и я делаю несколько глубоких вдохов. Я смотрю на собравшихся – все глядят на меня, некоторые так и не донесли вилки до ртов – и на необычно спокойного мистера Спрингэма – руки скрещены на груди, с уха, как дешёвая жёлтая бижутерия, свисает заварной крем.

Не знаю, сколько я так стою. Несколько секунд? Минуту? Сложно сказать, когда видишь сон, правда?

А я же вижу сон… Правда?

Проходит ещё несколько секунд.

– Проснуться! – кричу я. Я ужасно хочу проснуться в своей кровати. Я задерживаю дыхание, надуваю щёки и резко выдыхаю: пха-а-а-а! По столовой прокатывается бормотание. Мистер Спрингэм поднимает руку, веля всем умолкнуть.

В хвосте очереди стоящих с подносами я замечаю Сьюзен. Когда наши глаза встречаются, её взгляд наполняется печалью, и она медленно качает головой.

Теперь мне становится дурно, потому что я не сплю, правда? Я только что сделал это всё по-настоящему.

Я только что кинул миску с трайфлом в самого жуткого школьного учителя – сразу после того, как назвал его лысой картофелиной. Я станцевал на столе и попытался вызвать крокодила по имени Катберт.

Я предпринимаю ещё одну попытку.

– Земля – поглоти меня целиком немедленно, – тихо молюсь я, закрыв глаза. Конечно, этого не происходит. Я всё ещё стою на столе в столовой, а мистер Спрингэм по-прежнему ждёт. Если бы это был сон, у меня, наверное, повалил бы пар из ушей.

Но в реальной жизни такого не бывает, правда?

Часом позже я сижу в кабинете миссис Фаррух.

Здесь я, миссис Фаррух и мистер Спрингэм (в свежей рубашке, без следов трайфла, а его немногочисленные волосы влажные, будто он их помыл).

Меня просят объясниться, но единственное объяснение, на которое я способен, это: «Я думал, что вижу сон», а я не могу так сказать, потому что это звучит безумно, так ведь?

Меня отправили в Комнату Тишины «подумать» и звонят маме, но она не может уйти с работы.

Кое-что я понял. Когда я спросил Мейсона Тодда, не сплю ли я, он ответил «Да, спишь» с сарказмом – это неудивительно. А когда мистер Спрингэм выводил меня из столовой, я посмотрел на часы над окошком раздачи. Они по-прежнему мигали и то и дело показывали разное время, как… ну, как сломанные часы.

Что произошло?

Я стоял в очереди за ланчем и потом решил, что сплю. Мозг отчего-то заглючил. Я размышляю над этим и вспоминаю, что было до. Я стоял в очереди… На мне был старый школьный свитшот, избежавший стирки… Помню, как я посмотрел на рукав и понял, что на нём осталось ячье масло. Я понюхал его и… бац! Вот тогда я и решил, что сплю.

Должно быть, я схожу с ума, и это жутко.

Я поднимаю глаза. На меня смотрят директриса и завуч.

Кажется, одного «простите» будет недостаточно. Все ждут объяснения. А я не могу ничего объяснить, не сойдя за чокнутого.

А может, я и правда чокнулся. Разве Сьюзен не предупреждала меня, когда мы сидели на скамейке и смотрели на лодки? «От этого в голове может что-нибудь повредиться, Малки».

Как я мог так ошибиться?

– Вам есть что сказать? – спрашивает миссис Фаррух.

– Эм, – мямлю я. – Не знаю.

Мистер Спрингэм вздыхает.

– Давайте восстановим события, – говорит миссис Фаррух. – Мистер Спрингэм?

Мистер Спрингэм пересказывает произошедшее со своей точки зрения. Он не преувеличивает, ничего такого: просто рассказывает правду, но она и сама по себе ужасна. А он ведь даже не слышал, как я назвал Джону Белла тупым жирдяем или что я там ему наговорил. За это я поплачусь позже, это я точно знаю.

И всё это время я полунадеюсь, что вот-вот проснусь.

В голове у меня вместо мозга как будто образовался густой туман, и я жду, что с моря налетит бриз, развеет его и разбудит меня. Хотелось бы мне, чтобы это было сном, но это не так.

Слово берёт миссис Фаррух – опять завела свою обычную волынку. Какое-то время я этого всего не слышал, но ничего не поменялось.

– С вами трудно, Малки… пагубное влияние… я надеялась, что в этом семестре что-то изменится… это нельзя оставлять безнаказанным… встреча со школьным психологом… вы подводите сами себя…

Потом она замолкает, и оба садятся. Мистер Спрингэм прочищает горло, так что я думаю, что он собирается подхватить тираду миссис Фаррух, но вместо этого он пристально смотрит на меня и спрашивает, очень тихо:

– Всё ли хорошо, Малки? Я имею в виду… дома и так далее?

Для меня это странновато: мистер Спрингэм – и вдруг такой заботливый. Я ничего не отвечаю, и он продолжает:

– Послушайте, я знаю, что мы не всегда ладим, но я обеспокоен, мы обеспокоены…

Тут в дверь стучат. Мистер Спрингэм нетерпеливо рявкает:

– Кто там? – и в кабинет заглядывает Кэрол, школьная секретарша.

– Тут кое-кто хочет вас видеть, миссис Фаррух. Она говорит, это очень важно.

Кэрол отходит в сторонку – в дверном проёме стоит с кротким и печальным лицом Сьюзен Тензин.

– Я очень удивлена и разочарована, Сьюзен, – говорит миссис Фаррух примерно пять минут спустя. – Я правда думала, что мы могли ожидать от вас лучшего. Спор, говорите?

Сьюзен кивает.