Когда мы потерялись в Стране снов полностью

К моему изумлению, она начинает напевать песню, которую иногда поёт нам перед сном мама:

– Пусть будет так, будет так… Понятно?

Сьюзен ахает.

– Это та песня, про которую говорил мистер Маккинли!

Мола не слушает.

– Я с ним разговариваю. Вот с ним, с Сонным мальчиком. Он знает, не так ли! Улавливаешь?

– Да, Мола, – вру я. Я понятия не имею, о чём она говорит, и до сих пор потрясён, что услышал мамину песню из её уст.

Сьюзен провожает меня до двери, слегка морщась.

– Извини за Молу. Она иногда немного… перегибает палку.

Я киваю.

– А почему она зовёт тебя по фамилии? Секунду Сьюзен недоумевает, но затем её лицо светлеет.

– А! Тензин! Это моя фамилия только на английском. На тибетском это моё имя.

– Это странно, – говорю я, и она улыбается.

– Не то чтобы. Мой папуля хотел, чтобы у меня было и английское имя, так что он выбрал имя Сьюзен, а потом добавил тибетское имя, чтобы получилась фамилия, потому что на Тибете имена немного по-другому устроены. – Она указывает на фото лысого пожилого человека в очках, висящее в серебряной рамке на стене прихожей. Он похож на какого-нибудь министра, или завуча, только одет в тёмно-красный балахон. – Меня назвали в честь этого человека. Это Далай-лама, – говорит она.

– Но тебя же не так зовут?

– Далай-лама – это его титул. А зовут его Тензин Гьяцо.

– Круто. Он вам родственник или типа того?

Сьюзен тихонько фыркает от смеха и подносит ладонь ко рту.

– Нет, Малки! Далай-лама означает «великий наставник». Он мировой лидер тибетских буддистов.

Я медленно и – надеюсь – с умным видом киваю.

– Как Папа Римский?

Сьюзен пожимает плечами и улыбается.

– Наверное. Чуть-чуть как Папа Римский.

Я спрашиваю её:

– Значит, ты буддистка? – и в ответ получаю новое пожатие плечами и улыбку.

– Вроде как. Не совсем. Трудно быть хорошей буддисткой. Я практикуюсь с Молой.

Мне приходит в голову, что я так и не извинился за то, что встал тогда на сторону Кез, и за то, что с казал в столовой. Так что извиняюсь сейчас. Сьюзен застенчиво улыбается и кивает.

– Спасибо, – говорит она. – Друзья?

– Ага. Друзья.

Я серьёзно думаю, что тут всё могло бы и закончиться, сложись несколько следующих секунд иначе. Если бы не этот разговор, я был бы уже на пути домой, и Сьюзен никогда ничего не узнала бы.

Но случается то, что случается. И угадайте, кто в этом виноват?

Я стою, положив ладонь на дверную ручку, готовый уйти, когда у меня звонит телефон.

Это Себ. Звонит мне по ФейсТайму. Я подумываю о том, чтобы проигнорировать его, но вспоминаю, что должен был быть дома, когда он пришёл с футбольной тренировки…

Я отвечаю – на экране возникает лицо Себа. Он звонит по маминому ноутбуку из нашей комнаты, на нём его обычная вратарская футболка.

– Прости, приятель, – быстро говорю я, пока он не разнылся. – Я уже иду. Буду через пять минут.

– Ладно. Ты будешь проходить мимо магазина на углу?

– Ага. А что?

– Купишь парочку пальчиковых батареек?

Батареек? Нужно было шевелиться быстрее. Я понимаю, к чему всё идёт. Я пытаюсь сбросить звонок, но я слишком тороплюсь и в итоге тычу пальцем в экран безо всякого результата. Себ тем временем продолжает болтать.

– Те, что у меня в Сновидаторе, садятся. Смотри – он какой-то неяркий… – Он наклоняет ноутбук, и на экране моего телефона появляется Сновидатор Себа во всей красе.

Сьюзен всё видит и слышит, и боже мой, что у неё становится за лицо.

– Ты соврал мне, Малки Белл. Ты врал мне с самого начала, не так ли? Ты что, думаешь, я не слышала, что мистер Маккинли сказал «Сновидатор»? Я не глухая, знаешь ли.

Я пытался быстренько слинять, но Сьюзен пошла за мной по заросшей сорняками тропе, а голос у неё опять сделался тихим.

Такое ощущение, что когда другие люди кричат ей что-то, Сьюзен Тензин всегда делает точно наоборот.

– Все эти «общие сны» с твоим младшим братом? – шипит она. – Это всё… это та штука, да? И ты что… украл её? Как, Малки? Как?

Я вздыхаю.

– Я не крал. Я одолжил, просто на спор – по приколу, знаешь? Я тусовался с Кез Беккер…

Сьюзен презрительно фыркает

– И вот так… одно за другим, – заканчиваю я.

– И это всё, на что ты способен, Малки? «Одно за другим»?

Я обнаруживаю, что у меня нет для неё достойного ответа. Я что-то бубню, а Сьюзен упирает руки в бока. Я слышу, что бормочу, сам того не осознавая:

– Прости, – уже второй раз примерно за минуту.

– Смотри, что произошло, Малки. Ты украл, ты соврал, ты использовал эту штуку для снов, не зная, как она может повлиять на твою голову, и она сводит тебя с ума! Это в точности как говорит Мола: ты хочешь, чтобы всё было побыстрее да попроще. А то, что было сегодня в школе? Это мир снов лезет у тебя из головы. Тебе повезло, что этого не случилось с Себастьяном… или случилось?

– Нет. Не думаю.

– Хорошо. Может, он ещё слишком мал. Хотя откуда мне знать? Ты когда-нибудь слышал про карму?

Я пожимаю плечами. Сьюзен говорит:

– Моле это объяснение не понравилось бы, но… плохие поступки имеют плохие последствия.

Я опять пожимаю плечами.

– И что?