Немного позже Элиза смотрела в окно машины. Царившая вокруг нищета все так же шокировала ее и не укладывалась в голове. Худые, почти бестелесные дети с огромными темными глазами бежали следом за автомобилем, надеясь, что, когда Элиза доедет до места назначения, им от нее что-нибудь перепадет. Судя по самодельным хижинам у края дороги, бездомные здесь были обычным явлением. Элиза нашла в сумочке несколько рупий и зажала их в кулаке. Она всегда подмечала детали. Эта привычка стала ее спасением и помогла ей справиться с горем после гибели папы. Элиза рассказывала ему обо всем, на что обращала внимание: иногда мысленно, а иногда и вслух. Однажды мама застала Элизу в саду, когда та стояла с маргариткой в руке и воображала, будто разговаривает с папой. Мама ударила Элизу по руке, и маргаритка упала на землю. После этого Элиза беседовала с папой, только когда никто не слышал.
Когда машина подъезжала к дому Клиффорда, Элиза все еще думала, что едет на званый обед, но и на этот раз оказалось, что она единственная приглашенная. Отведав жареной курицы с приготовленными на пару картофелем и овощами, наевшаяся досыта Элиза откинулась на спинку стула. Она с удовольствием пробовала индийскую кухню, и все же ей начали надоедать рис и дал.
– Надеюсь, у тебя еще осталось место для яблочного пирога? – спросил Клиффорд.
– Хотите меня раскормить?
– Вовсе нет. Ты мне нравишься такой, какая есть.
Элиза рассмеялась:
– Вы ведь позвали меня не за тем, чтобы расточать мне комплименты.
Клиффорд улыбнулся:
– Верно. Хотел сказать, что тебе вернули полную свободу.
– Спасибо. Для меня это очень важно. Но теперь мне снова требуется ваша помощь.
– Вот как?
– Сегодня утром произошло кое-что странное. Я отошла всего на пару минут, а когда вернулась, линза моей камеры оказалась разбита. Трещина прямо по центру. Этой линзой я пользуюсь для съемок на улице и на природе.
– Наверное, ты сама обо что-то задела камерой и не заметила.
– Это вряд ли, но в любом случае мне надо где-то достать новую линзу. И боюсь, что корпус камеры тоже поврежден.
– Она у тебя с собой?
– Оставила на столике в коридоре.
– Велю, чтобы ее отправили в Дели, но предупреждаю, дело небыстрое. – Клиффорд помолчал. – А теперь позволь изложить тебе мою идею. Так сказать, представить ее тебе на одобрение.
– Слушаю.
Клиффорд кивнул:
– Как тебе известно, я делаю все возможное, чтобы добыть деньги для ирригационного проекта твоего принца.
– Принц не мой.
– Это я образно. Я ведь к чему веду: если взамен окажешь мне маленькую услугу, буду очень благодарен.
– Разумеется. Все, что угодно.
– Нам нужно, чтобы ты смотрела в оба и докладывала мне обо всем необычном, что происходит во дворце. Кажется, я тебе уже говорил, что Аниш – слабый правитель, для него удовольствия важнее дела. Мы бы хотели поменять ситуацию, если понимаешь, о чем я.
– Хотите, чтобы я на вас шпионила? – уточнила Элиза.
Эта просьба застала ее врасплох, и она не знала, как реагировать. А больше всего тревожило то, что обвинения Чатура имели под собой основания.
– Нет, конечно! Просто будь внимательна, и все. Если заметишь что-то необычное, из ряда вон выходящее, рассказывай мне. Всегда можешь сказать, что доставляешь мне фотопластины и листы с отпечатками.
Вот и наступил второй день празднования Холи. Перед ночной вылазкой в город с Джаем Элиза одновременно ощущала и нервозность, и радостное предвкушение. Вспомнилась их первая совместная поездка. В глубине души Элиза мечтала отправиться с Джаем в дикие леса на склонах Аравали и любоваться журавлями-красавками, низко летящими над пустыней, и большими белыми пеликанами, взмывающими в небо над водой. Просьба Клиффорда выбила Элизу из колеи. Джай оставался для нее единственным человеком, которому, как ей казалось, она могла довериться.
Вечером она присоединилась к празднествам в одном из внутренних двориков. Элиза высматривала Джая и скоро заметила его с мальчиком. Она предположила, что это младший брат Джая. Элиза слышала о нем, но ни разу не видела. Примерно через час Джай подошел к ней. На нем была полосатая шерстяная накидка. Джай шепнул Элизе на ухо несколько слов. Они выскользнули из дворика и вышли через черный ход, о котором Элиза раньше и не подозревала. Радуясь, что оставила позади удушливую атмосферу дворца, Элиза вздохнула свободнее.
– Вы сейчас с братом разговаривали? – спросила она.
– Да. Он учится в школе-пансионе в Англии, но ненадолго приехал домой. Очень важно, чтобы парень не отрывался от корней, но дорога туда и обратно слишком долгая, поэтому он бывает дома реже, чем хотелось бы. – Джай помолчал. – Кроме членов семьи, об этом выходе никто не знает. Возьмите меня за руку и держитесь покрепче. Здесь очень темно.
Элиза рассмеялась:
– Горжусь оказанным мне доверием.
Они медленно шагали вперед по коридору. Почему-то в темноте Элиза чувствовала себя с Джаем свободнее и решилась затронуть давно интересовавшую ее тему:
– Вы спрашивали меня, верю ли я в судьбу. Почему вы задали этот вопрос?
– Долгая история. В другой раз объясню.
– Расскажите сейчас. Пожалуйста.
