Ошеломленная и потрясенная, Элиза ушла в свою комнату, чтобы подумать. Остаток дня она провела, уставившись в окно спальни и пытаясь понять, как умудрилась запутаться в этой паутине. Элиза вспоминала все моменты, проведенные с Джаем. Она была уверена, что ее чувства к нему взаимны: Оливер никогда не дарил ей столько нежности и страсти. Единственное, чего хотелось Элизе, – провести всю жизнь с Джаем. Она никак не ожидала, что может испытывать подобные чувства, смыслом ее жизни была только работа. Но им с Джаем было комфортно друг с другом, они могли вместе молчать, не испытывая неловкости, но при этом в их отношениях присутствовала острота, что особенно волновало Элизу. Иногда накал страстей становился настолько велик, что во время занятий любовью Элизе казалось, будто они вот-вот растерзают друг друга. Их охватывала неодолимая потребность слиться вместе единственно возможным способом, словно они пытались стать одним существом. В другие дни их ласки были сладкими и нежными, и Элиза испытывала томное блаженство, впервые наслаждаясь своим телом. Теперь же она лежала в своей постели обнаженная и понимала, что Джаем двигала не простая похоть. Он и сам говорил, что их свела судьба.
Но вдруг, ни с того ни с сего, Элиза вспомнила: Джай говорил, что мечтает о независимой Индии, в которой народ будет сам управлять своей страной. Неужели бунтовские памфлеты и впрямь его рук дело?
Вдруг Элиза вздрогнула от стука в дверь, прервавшего ее предательские мысли. Сначала у нее возник соблазн притвориться, будто в комнате ее нет, но потом она подумала: вдруг появились какие-то новости о Джае? Она набросила халат и открыла дверь.
– Инди? – воскликнула она, увидев девушку, стоявшую на пороге. – На тебе лица нет! Что-то с Джаем?
Инди покачала головой. Ее глаза покраснели от слез.
– Нет, с бабушкой. Она снова заболела, и я должна ехать к ней. Я нужна ей.
– Очень печально.
– Я не за этим пришла. Вот, это тебе.
Инди протянула Элизе конверт. После того как девушка ушла, Элиза взглянула на марку. Английская, но почерк не мамин. Элиза открыла конверт и обнаружила внутри листок бумаги.
Сразу стало понятно, от кого письмо: от Джеймса Лэнгтона.
