Прия усмехнулась, а Лакшми поймала Элизу за рукав.
– Не позорьте ни себя, ни нас.
Элиза чуть не лопнула от возмущения.
– Значит, собственная гордость – единственное, что вас волнует? Неужели совсем не будете реагировать?
– Буду, но не так. Побежав за ними, вы только сыграете им на руку. Держитесь с достоинством – и выиграете время на раздумья. Вам еще многому предстоит научиться. А теперь пойдемте со мной.
Оставив Прию во дворике, Элиза последовала за Лакшми. Когда они пришли в зенану, Лакшми жестом велела Элизе следовать за ней в гостиную. На этот раз Лакшми не села, как обычно. Позвонив в колокольчик, она стала мерить шагами комнату. У Элизы на языке вертелся миллион вопросов, но из уважения к Лакшми она молчала. Арест члена княжеской семьи – событие из ряда вон выходящее. Должно быть, мать Джая с ума сходит от беспокойства. Или от ярости. Или от того и другого одновременно. Элиза терпеливо ждала, когда Лакшми заговорит первой. Примерно через десять минут подали чай, и Лакшми наконец села.
– Я думала, вы окажете на моего сына благотворное влияние – и вот чем закончилось дело!
Этот выпад застиг Элизу врасплох.
– Вы вините меня?
– Помните, я говорила, что мистер Салтер – подходящий муж для вас?
– Я никогда не рассматривала его в качестве жениха.
Лакшми проигнорировала слова Элизы и продолжила свою мысль:
– А еще, если помните, я говорила, что нашла для сына хорошую партию.
Элиза уставилась на нее с открытым ртом.
– Джая утащили в тюрьму, как мелкого воришку, а вы рассуждаете о браках?! Нашли время!
– Никто его не тащил. Давайте придерживаться фактов.
И снова Элизе пришлось выслушать лекцию о матримониальных планах для Джая и о том, что его ждет, если он свяжет судьбу с женщиной не княжеских кровей.
– Неужели вас совсем не волнует счастье Джая? – спросила Элиза, когда Лакшми закончила свою речь.
Лакшми улыбнулась:
– Романтическая любовь длится не дольше, чем жизнь стрекозы. Брак будет крепким, только если супруги слеплены из одного теста. А множество различий разрушит семью.
– Мы с Джаем не такие уж и разные.
– Только не для брака. Моему сыну кажется, будто он любит вас…
– Он так сказал?
Лакшми не ответила.
– Как я уже сказала, то, что он сейчас чувствует, не любовь, а похоть.
– Как вы можете так говорить?
– Я и сама пережила нечто подобное.
Элиза набрала полную грудь воздуха, потом шумно выдохнула:
– Я вас очень прошу, сейчас не время это все обсуждать. Надо думать, как освободить Джая.
– Две эти проблемы связаны между собой, моя милая. – Лакшми пристально поглядела на Элизу. – К сожалению, у мистера Салтера есть доказательства. Он показал мне памфлет, набранный на пишущей машинке Джая. Видите ли, на ней западает буква «д».
– Джай бы не стал никого призывать к бунту. Может быть, пишущей машинкой воспользовался кто-то другой?
– Как бы там ни было, дело против моего сына уже завели. Тут уж ничего не поделаешь.
– Это же несправедливо! – чуть не плача, воскликнула Элиза.
– Этот мир редко бывает справедливым, моя дорогая. Но я рада видеть, что вы верите в моего сына. У меня есть идея, как нам выпутаться из этого положения. Если я скажу, что́ вы должны сделать, пообещаете ли вы это выполнить?
– Ну разумеется! Я сделаю все, чтобы Джая отпустили.
– Вам мой план не понравится.
В голове Элизы пронеслось множество вариантов, один другого хуже, но она кивнула.
– Я готова на все. Говорите.
– Вам придется действовать быстро: Прия намерена убедить Аниша, что вас необходимо изгнать из дворца. Прия и Чатур похожи – оба одинаково ограниченные и упрямые. Они с самого начала были против вашего присутствия. И тот и другая убеждены, что вы плохо влияете на Джая. И к сожалению, приходится с ними согласиться. – (Элиза молчала, обдумывая сказанное.) – Вот что я придумала: вы снова поговорите с мистером Салтером… Но одними разговорами не ограничитесь…
Пока Лакшми излагала свой план, Элиза могла только потрясенно глядеть на нее. Когда Лакшми закончила, Элиза лишилась дара речи. Нет, должен быть какой-то другой способ!
