Только добравшись до четвертого судна, Виктор понял, что он у цели: «Меч-рыба» — было выведено черным по белой надстройке соседнего траулера. Чуть живой от усталости и переживаний, не веря еще в свое счастье, ввалился Виктор на его борт, поставил на палубу чемодан и опустил у заключенных палубных трюмов авоську.
На судне было тихо — оно и не думало отходить.
— Ну и нагрузился! — Невысокий лобастый морячок в черной испятнанной куртке шагнул к Виктору и заговорщицки подмигнул ему. — А главного не забыл?
Даже издали было видно, что он навеселе. Присмотревшись, Виктор узнал в нем того самого морячка, который, подходя к проходной рыбного порта, так быстро преобразился.
— Выпить нужно, недобрал чуток… — Он раскачивался из стороны в сторону. — С нами, значит, хотишь, на наш лапоть пожаловал. За романтикой!.. Ходил с нами один корреспондент, у штурманов жил. Всю ихнюю каюту заблевал и такое сочинил и пропечатал про нас, про трудовую нашу жизнь — в гальюн поместили газету, она там нужней…
Виктор вспотел и непереносимо, до корней волос покраснел.
— Иди проспись, Шибанов, — раздался чей-то твердый голос, — и не приставай к людям. Простите, вы товарищ корреспондент?
Виктор повернулся.
— Да, да, я…
— Опять в стельку! — сказал, подходя к нему, высокий человек в морском кителе с золотистыми нашивками на рукавах, очевидно, кто-то из судового начальства. — Все на корабле люди как люди, а Шибанов позорит наш коллектив… Как только тебя в порт пустили?
Обступившие их рыбаки стали посмеиваться и вяло защищать своего товарища.
— Не надо так, старпом, — Шибанов с трудом разлепил глаза, — и ты не святой, все мы люди, а у меня больше причин, чем у тебя.
— Знаю я твои причины, каждый день ищешь предлога, чтоб напиться. — Старпом поднял с палубы чемодан Виктора и сказал: — Идемте, я вас провожу…
Виктор подхватил авоську и под десятками острых взглядов вошел за старпомом в дверь надстройки, по узкому трапу спустился вниз. Старпом открыл ключом дверь, включил свет, пропустил Виктора в каюту и пригласил сесть в привинченное к полу кресло.
— Вы только правильно поймите меня, — сказал он. — Вы избрали для себя не очень удачное судно: у нас не все благополучно, и вы можете не найти того, что ищете…
«Откуда он знает, что я ищу? — подумал Виктор и стал внимательно разглядывать худое, бледновато-нервное, подвижное лицо старпома. — Как они легко и охотно все решают за меня! Один горячо рекомендовал образцовый траулер Липатова, другой так же горячо советовал мне не соваться на него, а выйти в море на «Меч-рыбе», а этот вот — старший помощник капитана — настраивает меня теперь против своего судна… Ну, честное слово, они держатся со мной, будто я слабоумный!»
— Почему вы думаете, что «Меч-рыба» не для меня? — спросил Виктор. — То, что на борту есть подвыпившие моряки, меня не смущает.
— А вы знаете, что мы не всегда даем рейсовые задания? Что на судне есть трудновоспитуемые люди? Что в рейс с нами пойдет человек, недавно отбывший срок в исправительно-трудовом учреждении? На судне текучка, нет постоянного экипажа, кое-кто из присланных отделом кадров шкерочного ножа в руках не держал…
— Но это ведь не только у вас, — сказал Виктор, — я побывал и на других судах.
— Но у нас текучка больше, чем там, поэтому получается сборная солянка, — продолжал явно сгущать краски старпом. — Люди плохо знают друг друга, работают не на пределе, дисциплинка — тоже похвастаться нечем… Вы запросто можете перейти на какой-нибудь более заслуживающий вашего внимания траулер. У нас на тралфлоте много передовых, оснащенных новейшим оборудованием…
— А может, я хочу написать о вас?
— Ваше дело, — старпом устало пожал плечами. — Для вашей же пользы советую. Только не забудьте потом, что я…
— Да-да, я буду помнить… — сдерживая себя, радуясь своей твердости и независимости, сказал Виктор.
— Подумайте, пока не поздно, — все еще пытался выжить его со своего судна старпом, — для вас же стараюсь, мне-то что…
— Я уже решил…
— В таком случае вы будете жить в этой каюте, со штурманами, — упавшим голосом сказал старпом, — извините, лучшего нет.
— Чем же здесь плохо? — Виктор оглядел большую каюту с койками, уютно прикрытыми шторками, с креслами, рундуками, стенными шкафами и умывальником возле зеркала, с закрепленным графином для воды. — Когда же отход? Я думал, не застану вас…
— Лучше не говорите об этом, — старпом махнул рукой, — вечная история: то одно не готово, то другое, то команда не вся пожаловала… Ну, располагайтесь, я пошел…
Но уйти ему сразу не удалось: в каюту вошли двое молодых мужчин в тужурках с галунами и мичманках со свежими крабами и не без удивления посмотрели на Виктора.
— Анфилов, корреспондент из Москвы, — представил Виктора старпом, — идет в рейс, будет вашим соседом, прошу любить и жаловать и ввести в курс положения…