— Привет, москвич! А ну-ка сползайте с койки, хватит бока отлеживать. Клин клином вышибают: надо больше двигаться, дышать ветром и лучше есть. Кроме вас, у нас еще трое на больничном… Кому же работать? Рыбка пошла, как никогда. Есть чем нашему брату похвастаться перед вами, а вы…
— Хорошо… Я скоро, — через силу, как-то болезненно улыбнулся Виктор.
— А здесь не холодно! — Сапегин провел ладонью по лбу. — Что ж вы, орлы, загнали дорогого гостя на верхний полок? — Капитан посмотрел на Аксютина.
— Кто ж знал, что так будет? — стал оправдываться второй его помощник. — Привыкли к своим койкам…
— Ну добро, я пошел, жду вас, уважаемый корреспондент, в рубке через десять минут.
— А как там ребята? — спросил Виктор скорей из приличия, нежели из интереса.
— Все нормально, только вот у матроса второго класса Перчихина, как он сказал, вчера утащили из чемодана бритве марки «Филипс» с плавающими ножами, и в команде теперь смятение. Сами понимаете, что это такое… А рыба идет отлично!
Виктор кивнул. Сразу стало ясно, почему не приходил к нему Перчихин и кто скорее всего стащил его бритву…
Сапегин ушел, плотно притворив дверь каюты. «Почему ни Аксютин, ни Лаврухин не сказали о случившемся?» — подумал Виктор. Он был на судне всего несколько дней, но уже понял, что здесь все знают про всех: ничего не скроешь.
Виктор встал, натянул плащ и, пошатываясь от сильной качки, пошел по тускло освещенному коридору, принял в лицо пригоршню соленых брызг, утерся, дошел — нет, не дошел, — добежал по страшно кренящейся палубе до трапа! — вцепился в поручни и полез на мостик.
Шагнул в рубку.
Лица у капитана и старпома были разгорячены спором, который оборвался с приходом Виктора. Лаврухин нес вахту.
— Ну и пусть другие дрейфуют носом на волну, — прервал молчание Сапегин. — Зачем брать с них пример?
Старпом с досадой посмотрел на Виктора: видно, не хотел при нем продолжать спор.
— Ну как вы? — внезапно спросил он. — Напрасно пришли сюда в шторм — волной могло смыть с палубы. Переждали бы…
«А я правильно подумал тогда о старпоме», — мелькнуло у Виктора.
— Нечего ему отлеживаться в каюте, — вступился за него Сапегин, — пусть ветром подышит, на волны посмотрит, на героев наших полюбуется. — Слово «героев» он произнес иронически, будто назло старпому. — Когда он еще такое увидит?
— Нечем здесь любоваться! При такой волне нельзя работать. Нужно думать о людях, об их здоровье и безопасности… Верно? — Старпом, явно ища поддержки, уставился на Виктора.
— Я… я не моряк, мне трудно судить.
Виктор не знал, кто из них прав, решил сохранить нейтралитет. Через окна рубки он видел матросов у рыбного ящика. Они продолжали шкерку. Жутко было смотреть, как под их сапогами гуляла пена, как круто крепилась то в одну, то в другую сторону палуба.
— Глупо рисковать! — Котляков нервно заходил по рубке. — Я снимаю с себя всю ответственность…
— Твое дело, — сказал Сапегин. — Мы будем продолжать лов. Во-первых, командир отряда кораблей не запретил продолжать лов, и, во-вторых, мы не нарушаем инструкции министерства…
— Поступай как знаешь, тебе отвечать. — Котляков хлопнул дверью и вышел из рубки.
— И у нас, как видите, не обходится без споров, — сказал Сапегин. — Знали бы вы, каково рыбаку, когда сутками он вытаскивает пустой трал. Хоть вешайся на рее. Но если рыба ловится, ловить можно и нужно, но, конечно, с большой осторожностью: на вахту мы выпускаем только опытных рыбаков. Мы попали на мощный косяк, как бы не потерять его. Да и не одни мы ловим, — как бы оправдываясь, заметил Сапегин, — вон смотрите, три наших судна работают. А кто не решается — это их личное дело.
— Я тоже так считаю, — сказал Виктор, — и поступил бы, как вы, если бы был капитаном.
Время от времени то Сапегин, то Лаврухин громко предупреждали в микрофон трансляции:
— Эй, на палубе! Внимание, закрепиться — с левого борта идет волна!
— Скажите, — обратился Виктор к Сапегину, — зачем вы взяли на судно Колю?
— Но ведь кому-то надо было взять его. Парень имел две судимости, и все по дурости, по пьянке. Был досрочно выпущен за примерное поведение и трудолюбие, приехал в Мурманск, но никто не брал его на работу. Я случайно узнал об этом, поговорил с ним, понял, как хочется ему порвать с прошлым, и рискнул… — Сапегин подошел к окну, внимательно окинул взглядом палубу, море.
«Рискнул… — подумал Виктор. — Что же он сейчас думает обо всем этом? После того, что случилось?»