Куроки на секунду оцепенел: сколько раз в жизни он прокручивал эту сцену, подбирал слова, размышлял, формулировал. Проживал целые жизни в своих сказочных мирах. Но это все было так давно, что казалось нелепым. Им уже по шестьдесят, большая часть жизни прожита и они прекрасно это понимают. Рубикон уже давно перейден и ничего не вернуть обратно.
-Ты пьяна,- с отеческой улыбкой произнес император и взял ее за руку, готовый увести в спальню, дабы она выспалась, а завтра была самой собой.
-Ну, наркотики в это стране тяжело достать, чертово правительство, остается алкоголь, -монотонно себе под нос пробормотала женщина и резко вырвав руку, подняла на гостя глаза. -Ты. Меня. Не. Любишь.
-Конечно,- хохотнул мужчина и поправил ее прическу, да в отличие от его жены, она под градусом не была буйной. -За что тебя любить пьяную? Вот завтра я подумаю.
В ту ночь, как и в последующие он не ушел, укладывался рядом с ней и разговаривал, шутил и просто прижимал к себе, целуя макушку поредевших со временем волос. Они снова были счастливы в своем мелком безумном мирке, где дальше поцелуев дело не заходило. Однажды он спросил сам себя и так просто ответил: почему-то Анна не возбуждала его, Куроки хотелось лишь ее объятий, а все остальное казалось для него омерзительно пошлым. Анна, при всех своих романах и замужестве, для него умудрялась оставаться девственно чистой и непорочной.
-Куроки,- Анна осторожно потрясла мужчину за плечо. -Пора на ужин.
-А может ну его?- потянул тот, явно не желая расставаться с него сном.
-В нашем возрасте все должно быть по расписанию,- картинно строго произнесла женщина и сняла с него шляпу. Рядом с ним ее сердце задыхалось от нежности, заставляя радоваться жизни. Киард, как и Виктор видел это, скрипя сердцем и под давлением бабушки и дяди, отпуская ее в этот "маленький отпуск". Куроки хотел спросить у жены, что она чувствует, знав, что ее свекровь все эти годы, вела личную переписку с ее отцом, что у них была такая нежная дружба. Роман. Не стоит ей знать, она же так любит отца.
-Еще раз напомнишь, что мне шестьдесят три, обужусь. -Куроки нехотя поднялся и размышлял шею. Он вытянул руки перед собой и оценил приобретенный загар- Сора будет не особо довольна, что он стал похож на бедного крестьянина.
-Даже и не думаю,- Анна взяла его под руку и они неспешно пошли в сторону дворцовой столовой. -В декабре выйдет книга.
Она произнесла это просто так невзначай, словно надеялась, что он пропустит это мимо ушей, ведь когда она дописывала ее, в ней уже не было такой безумной идеи что этот роман станет настоящим откровением. И все же она дала им шанс и была этим горда.
-Я знаю,- Куроки чуть наклонился и поцеловал ее в плечо. -Я женат на твоей фанатке.
Анна слабо улыбнулась: наверное это истинное счастье находиться с родственной душой. И все же где-то внизу сердца ей было тяжело, но ведь и она не думала, что все будет так волшебно и заоблачно.
Была книга, рожденная ее потерями и любовью, слезами, которые породили перефразированные воспоминания. Анна гордилась ей, но та ее немного тяготила, словно была неудачным оправданием происходящего сейчас.
"Несколько минут мнимого счастья". И там было всё и все, лишь с другими именами. И отец с Альбертом и Сакура с Сашей, мама, Виктор, Жанна, Куроки с Сорой, Киард, Хезер и даже Кейти- служанка. Не было лишь Розы. Эта страница ее жизни была лишь только их с Виктором и никто не имел права знать о ней. Оплакивать ее, как бы Анне не хотелось жалости. Роза. Ее маленькая девочка была священная и неприкосновенна и окружающие люди были слишком недостойны чтобы узнать о ней. А еще она не хотела разбить сердце собственного сына, заставить его усомниться в том, что она любит его. Он бы этого не простил ей.
-Знаешь,- решил вернуть ее в реальность Куроки, открывая стеклянную дверь в столовую, уже с накрытым столом.- Что-то правильное есть в наших отношениях. Мы не делаем шагов назад.
-Но и не движемся вперед,- парировала Анна, все еще чувствуя, как расцветает ее сердце. Предавала ли она Виктора?
Она была бесконечно благодарна, что Куроки был с ней и не спрашивал о ее чувствах. Они, как почти четыре десятка лет назад, забирались с ногами на диван и смотрели "Титаник", поедая нездоровую пищу и совершенно не чувствуя возраст и ответственность. Они оба были счастливы и боялись потерять этот маленький потрепанный мирок, в котором красками -эмоциями блестела их жизнь.
