Царь, как был босой, в одном хитоне, схватил меч и выскочил из палатки. Издали доносился шум. Уже находясь рядом с собравшейся толпой, Александр услышал раздраженный голос гиппарха:
- Если ты позволяешь себе не уважать воинов Александра, значит, ты позволяешь неуважение по отношению к царю! Именно пехота взвалила себе на плечи всю тяжесть наших побед!
- Ты еще скажи, что Александр вообще не причастен к этим победам! Я уже слышал это в Маракандах!
- Александр – великий полководец, но без войска даже он ничего бы не достиг!
- Скажи ему это в лицо!
- В том нет секрета! Думаю, он и сам отлично это знает! Если будет необходимость, я скажу, ты не сомневайся! А вот тебе, не мешало бы подумать, ведь ты почти захлебнулся в своем мнимом величии! Ты порой забываешь, что ты не Александр, а всего лишь «тоже Александр», а ведешь себя так, словно царь уже уступил тебе трон!
- Не тебе указывать мне, как себя вести!
- Это почему?! Я так не достоин тебя?!
- Кроме царя мне никто не указ!
- Это, наверное, потому, что твои заслуги стоят дороже усилий всех остальных! Моих! Этого воина, что, кстати, в отличие от тебя протопал досюда пешком, а не мял задницей лошадиный хребет! Того, что уже давным-давно заслужил покой, но все еще торчит здесь! С каких это пор мнение простых вояк стало недостойным, чтобы его услышали?! Как мне помнится, общевойсковым собранием мы выбирали в цари Александра, но никак не тебя! Ты кто такой?! Я не могу понять, откуда ты взялся?!
В этот момент Гефестион выхватил меч и бросился на Кратера, но Птолемей, что молча наблюдал за перепалкой македонцев, преградил ему путь.
- Остынь, Гефестион! – резко выкрикнул сын Лага. – Я не позволю вам устроить здесь резню!
- Отойди, Лагид! – не унимался Гефестион. – Ты не сможешь остановить меня!
- Смогу! – Птолемей схватил Гефестиона за локоть, но тот рванулся, отмахиваясь, и рассек другу предплечье. Кратер тоже выхватил меч, но чьи-то руки в тот же момент обхватили его сзади. Кратер взревел, стараясь освободиться от пут, но тут же услышал гневный голос Александра:
- Остановитесь именем царя! Кто из вас теперь мне объяснит, что здесь происходит?!
- А-а-а! – оскалился Кратер, с силой швырнув меч о землю.
- Разговаривают, - с иронией заметил Птолемей, зажимая окровавленную руку.
- Разговаривают?! – вскипел Александр.
- Ну да, - кивнул Лагид, стараясь скрыть улыбку при виде босого царя в хитоне без подвязи, – с аргументами.
- Что ж вы встали?! – продолжал Александр. – Хочу посмотреть, но, клянусь Аресом, я убью того, кто из вас останется в живых!
- Я с этой падалью, - брызжа слюной прохрипел Гефестион, - уже наговорился по самое горло!
- Ты – словно куча навоза, в которую вляпаешься, а потом от вони не отмыться!
- Ах, ты! – заревел Гефестион, бросаясь на обидчика, но Птолемей вновь пригородил ему путь. – Отойди, Птолемей или, клянусь богами, я убью и тебя!
Пердикка, все время стоявший рядом с царем, не выдержал и бросился в свару.
- Ну, уж нет! С нас достаточно случайностей! Александр! Ты не можешь это допустить!
- При чем здесь Александр?! – не унимался Гефестион. – Или без него уже чихнуть нельзя?!
- Скажи лучше, пернуть, - язвительно заметил Кратер.
Гефестион рванулся, но Птолемей с Пердиккой схватили его в жесткие тиски.
- Мне плевать, что там думает Александр, ибо я все равно убью эту тварь! Мне никто не указ! Даже царь!
- Гефестион, - процедил Кратер, - предлагаю перенести нашу беседу на более удачное время. Сегодня ты уже насмешил половину войска.
- Гефестион! – все услышали гневный голос Александра. – По праву царя приказываю тебе немедленно удалиться в свою палатку и готовиться к объяснению!
- А если я не подчинюсь?!
- Ты знаешь закон! Войсковое собрание…
- Плевать мне и на тебя и на твое войсковое собрание, царь! Я – Гефестион! Для меня этого достаточно!
Сын Аминты швырнул меч и быстро пошел прочь.
- Остановись! – ревел ему вслед Александр.
- Пош-ш-шел ты! – в сердцах прошипел Гефестион.
- Ты слишком много себе позволяешь! – увидев, что тот не обернулся, Александр закипел. – Без меня ты ничто!
Словно стрела поразила македонца, он остановился, несколько мгновений не двигался, а после зашагал прочь еще увереннее. Александр обернулся к Кратеру.
- Не смотри на меня Зевсом, Александр, - спокойно сказал тот. – Пока я жив, я не позволю никому оскорблять своих воинов. Будь это даже ты. Я привык уважать любого из них, и никто этого не изменит. Я должен был бы убить его за оскорбление царя, но с ним ты разбирайся сам!
Залегла глубокая ночь, но Гефестион так и не появился в своей палатке. Александр нервно мерил шагами расстояние от стены до стены. Он исходил его вдоль и поперек уже не один десяток раз. Багой ежился в углу, словно старался раствориться во мгле. Он боялся даже дышать, ибо знал, что значит царский гнев. Глубоко за полночь палатка содрогнулась, словно что-то тяжелое задело растяжки. Грохот послышался от самого входа, и Александр бросился навстречу. Гефестион мрачнее тучи заполнил собою вход. Запах дешевого пойла кислым туманом оседал вокруг.
