— Эбби, привет. У меня для тебя есть очень хорошая новость, — улыбаясь во все тридцать два, говорил Фостер.
— Нэйт, ты чуть не сбил меня с ног, а я ведь в деканат собиралась, — с неким сарказмом сказала Эбби, подавляя смешок внутри себя.
— Какая у нас грозная староста! — поддержал тот. — Ладно, я подожду тебя здесь, а потом по дороге на пару расскажу тебе приятную новость.
Миллер махнула головой в знак согласия и отправилась по своим делам, а Нэйтен остался ждать ее, вспоминая недавнишние события, от чего улыбка на его лице становилась все больше. Он никогда не чувствовал себя счастливым, как это было в тот момент, когда у него был первый поцелуй с Кристофером.
Задумавшись, Фостер не заметил, как быстро вернулась его подруга. Она помахала рукой перед его лицом, чтобы как-то вывести его из мыслей, что у нее получилось, правда, не с первого раза.
— Нэйт, ты очень загадочный. Такое чувство, что ты не выспался. И ты еще весь светишься от счастья, я никогда тебя таким не видела.
— Просто мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что же?
— Пойдем, — немного замявшись, сказал парень, указывая рукой направление. — Расскажу все по дороге.
Друзья шли по длинному коридору, не замечая других студентов и даже иногда расталкивая их, ведь были сильно увлечены произошедшими событиями. Фостер рассказал подруге про его первый поцелуй с Кристофером, от чего у него пробежали мурашки по всему телу, а внизу живота что-то кольнуло. Так счастливо и одновременно приятно он не чувствовал себя никогда. Ему казалось, что он знает этого практиканта много лет, прямо с самого детства, потому что с ним было легко во всех смыслах: он не чувствовал неловкости в плане того, что встречается с мужчиной, потому что Кристофер поддержал его, а подруга не осудила, как это сделали близкие Стюарта.
Как оказалось, у Кристофера не так уж много и друзей: многие из них, узнав, что ему нравятся парни, просто отвернулись от него, даже не дав малейшего шанса все объяснить. Они даже не пытались понять, как он будет чувствовать себя после этого. Даже собственные родители отказались от него, узнав об этом!
Поэтому Нэйтену было легко в этом плане: у него со всех сторон была поддержка. Вот только он не мог поделиться со своими родителями такими радостными событиями, ведь они думают, что через пару лет он женится на дочке друга их семьи, с которой они были сосватаны еще в пять лет.
Эбби, услышав фразу «мы поцеловались», завизжала на весь коридор, радостно хлопая в ладоши: она была поистине счастлива за своего друга. От переполняющих ее эмоций она начала прыгать, а журнал выпал из рук, из-за чего студенты начали оборачиваться и обращать на нее внимание.
— Эбби, ты половину академии распугала! — немного смеясь, сказал Фостер.
— И что? Я не могу что ли порадоваться за своего друга? Я так рада за вас, правда. Когда-нибудь мы соберемся вместе. Вы можете прийти ко мне в гости, — Эбби поправила обложку на журнале, которая немного слетела из-за того, что девушка размахивала им очень сильно.
— Может, зайдем. Просто мы пока не хотим афишировать наши отношения. И да, мистер Уилсон не должен об этом узнать.
— Нэйт, обижаешь. Я могила, — Миллер положила руку на сердце, уверяя его, что ничего не расскажет своему парню. — Кстати, о моем мужчине. Сегодня он что-то задумал, сказал, чтобы я ничего не планировала. Как думаешь, что это могло бы быть?
— Не знаю, честно. Лучше дождись вечера.
— Ага, легко сказать!
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, как говорят русские! — засмеялся парень, после чего получил толчок за такую шутку.
Миллер не любила, когда ее подкалывали по этому поводу, даже Томасу нельзя было так делать, несмотря на то что многое она ему разрешала.
— Ладно, малышка, все. Ты мне скажи одно, — он остановился и повернул ее к себе лицом, обхватив за плечи. — Ты с ним счастлива?
Эбби на минуту задумалась. Действительно ли она счастлива с ним? Да, безусловно. И тому было несколько причин. Во-первых, когда ей грустно или же попросту плохое настроение, Томас был единственным человеком, который мог привести ее в себя, а ведь немногим это удавалось. Во-вторых, с ним было очень уютно, он был тем, кто носил завтраки ей в постель и позволял носить его майки и рубашки, в которых девушка просто тонула, но все равно была красивой. Они часто лежали на диване, думая о будущем, в котором будут только они вдвоем, он перебирал ее рыжие локоны, а она улыбалась, потому что была поистине счастливой.
Миллер, взглянув в глаза друга, ответила:
— Да. Я правда счастлива, как никогда. Я… Я поняла, что люблю его, я постоянно хочу видеть его с рядом с собой и жутко не хочу отпускать по утрам.
Фостер улыбнулся, мысленно радуясь за свою подругу. Он также был рад, что у нее все хорошо, ведь после того, что с ней произошло, она просто заслуживала это.
Он взял ее под руку, и они отправились на пару, которая должна начаться с минуты на минуты и на которую они могут опоздать, если не поторопятся.