Но Томас встал с дивана, за руку поднимая Эбби, без лишних слов повел ее в другую комнату, чтобы показать что-то интересное. Эбби кивнула, мысленно разгадывая, что же это будет, но в голову приходили разные мысли, становилось сложно, ведь брюнет очень непредсказуем.
Миллер ахнула, когда Уилсон открыл дверь и перед ее глазами предстала огромная комната с кучей мебелью внутри. Сначала ей плохо удавалось разглядеть обстановку, но как только она переступила через порог, то взглядом прошлась по всему помещению.
В основном в комнате расставлены какие-то шкафчики со стеклянными дверками, поэтому девушка не сразу поняла, что это.
— Эбби, я знаю, что ты очень любишь рисовать, ты даже записалась в художественную школу, поэтому я решил сделать тебе подарок. Здесь ты можешь творить, сколько твоей душе угодно. Там, за большим шкафом, есть мольберт, прикрытый белой простыней. Я его специально спрятал, чтобы ты не догадалась. Краски докупим потом, — на одном дыхании выпалил тот, ища что-то в кармане. — А вот и ключи от мастерской. Теперь она полностью в твоем распоряжении, дорогая.
Мужчина подошел ближе к ней, кладя ключи в полураскрытую ладонь, прижал к себе и поцеловал в макушку.
Откровенно говоря, это было второе потрясение за этот вечер. И Эбби начинало казаться, что все это происходит не с ней: вот откуда у нее такой мужчина-мечта?
Миллер, отойдя от небольшого шока, повисла на его шее, громко пища от радости, много-много раз чмокнула парня, зацеловывая его с ног до головы. Брюнет смеялся с ее реакции: так бурно еще никто не радовался его подаркам.
Он обнял Миллер за талию, прильнув к ее пухлым губам, на которых уже давно не осталось блеска. Целовал ее, но не как в прошлый раз. На этот раз поцелуй еще страстнее, еще эмоциональнее, что у обоих произошел внутри взрыв.
Уилсон присел на диван, взяв на колени девушку, и продолжил наслаждаться ее губами, полностью подвластными его, водил руками по ее спине, не позволяя себе спуститься ниже. Девушка обхватила его лицо, водя пальчиками по его скулам, многочисленным родинкам. Внутри Миллер разливалось тепло, когда Уилсон нежно проводил ладонью по ее шее, касаясь ее ключицы, спускался до лопаток, останавливаясь на них и притягивая ее для очередного поцелуя.
Эбби пару раз улыбалась сквозь поцелуй, сильно прижимаясь к парню, из-за которого ее организм переполнен эндорфинами. Она ненадолго отстранилась от мужчины, глядя в его карие глаза, которые сейчас были с каким-то непонятным отливом из-за падающего света.
— Милая, ты протрешь во мне дыру, — он засмеялся, а внутри приятно, что им так восхищенно любовались.
Ведь Томас никогда не считал себя сверхсимпатичным. Да, он не урод, а довольно-таки красивый парень, но не настолько, чтобы попасть на обложку популярного глянца. Но для Эбби он был самым-самым, ей не нужны были качки, интеллект которых ниже, чем у рыбки. Ей нужен был тот смущающийся от ее взглядов, умеренно накаченный, саркастичный Томас, которого она любила.
Миллер взяла его за руку и повела к окну, через которое можно было видеть громадную белую луну, нависшую над мегаполисом. Мужчина приобнял девушку сзади, прижав ее к себе и поцеловав в макушку, вдыхая аромат ее волос, которые были со вкусом ванили. Эбби обхватила его руки своими и, улыбнувшись, устремила свой взгляд куда-то в даль, за горизонт, погружаясь в раздумья.
Этот вечер был волшебным, прямо как в сказке, которая всегда заканчивается хэппи-эндом. Он был таинственным, как та луна, которую стала застилать белая пелена. Этот вечер был незабываемым, расслабляющим и приятным в жизни обоих. Они наслаждались друг другом, проговорили всю ночь напролет на различные темы, любуясь звездами на небе, которых становилось все больше и больше с каждой минутой.
И кто сказал, что счастья не бывает?
Время близилось к полудню. Все больше студентов бегало по коридорам академии, сбивая всех со своего пути. Кто-то из них опаздывал на сдачу курсовых работ, а кто-то просто спешил домой, не выпуская зачетку из рук и радуясь, что очередной зачет прошел успешно. Дни проходили для студентов так быстро, что они и не замечали, что вот-вот наступит Рождество, которое каждый из них будет праздновать в узком семейном кругу, но после волшебного праздника им вновь придется вернуться сюда с отчаянными лицами, подтверждающими то, что они мало отдохнули перед предстоящими экзаменами.
Нэйтен сидел на подоконнике, прислонившись к окну и наблюдая за всем этим хаосом, происходящим в стенах элитного заведения. Он думал над тем, как проведет рождество, но главным было не это. Основным вопросом было то, с кем он его проведет. Парень не раз хотел быть в этот день с Кристофером, но как убедить родителей в том, что любимый сынишка не приедет к ним домой?
Фостер также не раз хотел объяснить все родителям, рассказать, что он счастлив, но как это сделать, не причинив им боли, не разрушив их веры в единственного сына?
Некоторые говорят, что в современном обществе люди толерантны ко всему, но так ли это?