Томас провел правой рукой по скуле девушки, массируя ее большим пальцем, смотрел то на губы, то в ее глаза, но не предпринимал никаких действий. Он, заведя вторую руку в ее пушистые рыжие локоны, перебирал их с пальца на палец, продолжая любоваться столь очаровательными чертами лица, будучи не в силах оторваться от прекрасного образа.
— Томми, не смотри на меня так, — на ее щеках появляется алый румянец, выдавая ее небольшое смущение.
— Как так? — спрашивает он, будто не понимая, в чем собственно дело.
Продолжает водить пальцем по ее лицу, лаская бархатистую кожу, делая вид, что не замечает ее взгляда, и игнорируя ее вопросы.
— Ты знаешь как, — она улыбается и откидывает голову набок, отводя взгляд в дальний угол его комнаты.
— Я не могу смотреть на тебя по-другому, и ты это прекрасно знаешь, принцесса, — он скатывается с девушки, помещая свое тело напротив нее, не прерывая зрительного контакта.
Эбби прикрывает глаза, не в силах показывать свою бодрость. А, может, действует по-хитрому, не давая возможности брюнету смотреть в ее глаза, но улыбается, ведь ей, черт возьми, приятно.
Она лежит, зная, что он подвигается поближе, чувствуя, что Уилсон заключает ее в объятья, устраивается у него поудобнее на груди, ощущая легкость внутри себя.
В данный момент она на самом деле ощутила, поняла, как сильно он ее любит. У нее было немного парней, а, если быть точнее, всего один, но с ним у нее была влюбленность, и эти чувства точно не сравнимы с теми, которые она испытывает к этому мужчине.
И ей вовсе плевать, что он старше ее на целых восемь лет!
На весь Лос-Анджелес уже давно легла ночь, которая предвещала что-то особенное. Может, это было потому, что на небе мерцали бело-желтые звезды, полностью окружившие луну, которая сегодня как раз-таки достигла своей полной фазы. А, может, потому, что сегодня жители всего мира могли наблюдать редкое, но в то же время мистическое явление — лунное затмение. Некоторые до сих пор верили, что в такую ночь на землю спускаются души умерших и воцаряется хаос. Некоторые же думали, что в эту ночь с человеком может произойти что-то неладное. Время уже давно перевалило за полночь, но лишь в одном окне горел тусклый свет, исходящий от лампы.
Девушка сидела за столом, читая какую-то странную книгу в чёрном переплёте. Ее лицо было таким сосредоточенным, а тело таким неподвижным, что, казалось, это вовсе не человек, а некий робот. Она что-то чёркала карандашом на белом листе, как будто записывала какие-то важные строки из книги, и, когда с этим было покончено, тут же захлопнула ее, при этом встав из-за стола. Она нервно ходила по комнате, сминая этот листок в руках, потом переводила свой взгляд в окно, где вот-вот должно произойти лунное затмение. Ее сердце бешено колотилось, а руки предательски дрожали, выпуская лист.
— Если ты хочешь его вернуть, то должна сделать это именно сейчас, когда произойдёт полное лунное затмение, иначе все пропало, — хриплым и очень противным голосом сказала старуха, одетая в чёрную мантию.
Девушка долго колебалась, не зная, как ей поступить. С одной стороны, это был ее единственный шанс, но с другой стороны, правда ли это? Может, ее рассудок сильно затуманен, что она начинает верить во всякий бред?
Рафаэль, поправив волосы, подошла к окну, разглядывая луну, опустила взгляд на листок, где написаны странные слова, потом посмотрела на старуху, которую явно бесила эта нерешительность и спросила:
— А это точно сработает? Ему не будет плохо?
Злобный смех раздался по всей комнате. Он был настолько устрашающим, что ноги блондинки немного подкосились, и она ели-ели успела ухватиться за что-то твёрдое, чтобы удержаться на них.
— Милая, ты зачем сюда пришла? Если ты его любишь, то должна сделать то, что я тебе скажу, только помни про последствия, которых тебе не миновать, — говорила ведьма, стуча длинными ногтями по деревянной поверхности стола.
— А что может быть, Розалина? — настороженно спросила Рафаэль.
— Ты знаешь, что за все надо платить? Так вот, ради любви ты жертвуешь своей семьей. Кто-то из твоей семьи или же близких друзей может пострадать, но это маленькая цена за большую любовь, верно?! — повысила голос старуха, подойдя к девушке и смотря ей прямо в глаза.
Рафаэль на минуту остановилась, обдумывая ее слова. Стоит ли Томас того, чтобы жертвовать семьей? И правда ли все это? Может, это просто шутка? Пустая трата денег? Может, есть другой выход?
Все эти вопросы терзали ее, но она не знала ответа на них. Сейчас она была в безвыходном положении, и на кону ее счастья стояла семья. Можно ли ради сильной любви пожертвовать родителями, которые тебя воспитали, поставили на ноги и дали самое лучшее в жизни? Рафаэль бы думала над этим ещё долго, если бы не старуха, которая помогла ей принять решение.
— А знаешь, чем он занимается? Он сейчас с ней, он целует ее, обнимает, он счастлив, а ты сидишь здесь и убиваешься! Так что решай, что тебе делать! Вот так вот мучиться или же быть с ним?!