— Эбби, как давно ты получила их? И чьих это рук дело? — он спрашивает осторожно, чтобы не причинить боли.
— Два дня назад, — слишком тихо говорит она, но парню достаточно громкости, чтобы услышать. — И я понятия не имею, кто это. На конверте не было указано ни адреса отправителя, ни адреса получателя…
— Получается, кто-то сам их подбросил? Но кому это нужно?
Эбби лишь пожала плечами, ведь сама бы не прочь узнать, кто играет с ней такую злую шутку. Ей действительно страшно, не только за себя, в большей степени за него. Не сказав ему про фотографии, она лишь хотела уберечь его, но, кажется, ей не под силу даже это.
— А что сказал он, когда увидел это?
— Ничего. Я не сказала ему…
— Но почему?! — чуть повышает тон Фостер.
— Потому что я люблю его. Я хочу разобраться в этом сама. Раз это прислали мне, значит, кто-то что-то от меня хочет. Я просто буду ждать его дальнейших действий, — она вытирает намокшие от слез щеки ладонью.
— Но Эбби! Вы должны это сделать вместе!
Миллер повернулась к нему лицом, начиная сокращать расстояния между ними. Смотря ему в глаза безо всякого колебания, она проговарила, тыча указательным пальцем в мужскую грудь:
— Я сама разберусь, ладно?! Давай лучше сконцентрируемся на выступлении, которое важно для нас всех.
Нэйтен одобрительно кивнул головой, ведь ему не в чем сейчас упрекнуть подругу: она полностью права. Как бы он за неё ни переживал, сейчас им стоит подумать о другом, менее печальном, но таком тревожном. Он хватает ее за руку, когда она собирается уйти, и произносит:
— Просто знай, что я всегда с тобой. Мы столько раз выбирались из всякого дерьма и в этот раз тоже прорвёмся.
— Спасибо за поддержку, — она улыбается, наверное, за последнее время первый раз так искренне. — Может, сходим пока в буфет и выпьем соку?
Нэйтен выпрямился в спине, словно стал в армейский строй, отсалютовал, полностью соглашаясь с ней, а затем, крепко держась за руку, они последовали в указанном направлении.
В такие минуты Миллер просто благодарна Нэйтену за то, что он всегда рядом. Она ценит это качество в нем, но также не хочет обременять его, ведь у него в жизни, кажется, все начало налаживаться. Он встречается со Стюартом, даже познакомил его со своими родителями, которые, конечно, удивились, но одобрили его выбор. И в такие минуты она понимает, что счастье есть, просто для этого необходимо пройти через некоторые преграды.
В актовом зале хаотично передвигается толпа людей, которые надеются найти хотя бы одно свободное местечко. В углу сцены находится оператор, проверяющий аппаратуру на пригодность, листая музыку одну за другой, чтобы удостовериться, что звук достаточно хорош. Ведущие данного конкурса бегают за кулисы, чтобы позвать первых участников танцевального батла, но их, как назло, нет. В метрах тридцати от сцены уже расставлены деревянные, накрытые белой скатертью столы, за которыми уже собрались все участники жюри. Они что-то бурно обсуждают, раскладывая на поверхности блокноты для записи.
Атмосфера для зрителей довольно-таки приятная, а вот для самих участников очень даже волнительная. Каждая группа хочет выиграть эту битву, чтобы заработать больше очков, но судить будут строго и по таланту. Кто-то нервно потирает вспотевшие от переживаний ладони, кто-то пытается наставить группу на верный путь, а Эбби и остальные участники команды стоят в дальнем углу актового зала, словами прогоняя танец. Они очень волнуются, хотя и являются пока лидерами, но сегодня в комиссии сидит сама Мэрэдит Уолкер, слишком строгая и придирчивая женщина. Из года в год она всем портит настроение, предвзято относясь к каждому номеру, даже к почти идеальному; и избежать ее упорного, изучающего взгляда не удастся. Говорят, что некоторые даже сбивались и забывали про выступление, сталкиваясь с ее взглядом. Хотя мистер Уилсон считает ее вполне адекватной женщиной. И не понять, то ли он их успокаивал, то ли это и есть правда.
Раздаётся мелодичная композиция, и вот ведущие во всей красе стоят на сцене, окидывая взглядом весь зал. Людей действительно много, что некоторые даже стоят за дверями, лишь бы не пропустить такое зрелище. Сегодня ведущими были сами первокурсники — Бетти Купер и Нэйтен Фостер. Своим видом они ослепляли буквально всех, хотя самое горячее ещё впереди. Переступая в длинном лиловом платье через провод микрофона, Бетти подошла ближе к концу сцены, начиная представление.
— Добрый день, дамы и господа. Мы рады приветствовать вас на нашей танцевальной битве, которая, кстати говоря, является заключительным этапом студенческой весны, — она ловит бурные аплодисменты и улыбается.
— Только сегодня вы сможете увидеть горячие танцы, которых даже не показывают на телешоу, — начал Нэйтен, взаимодействуя с публикой. — Ну, а сейчас позвольте представить наше замечательное жюри.
Зал аплодирует, а сам Фостер начинает медленно перечислять комиссию, участники которой вставали, как только слышали своё имя. В жюри было всего лишь пять человек, но этого было достаточно, чтобы судить.