«Но, может, это беглое чувство? Может, мне просто понравилась его внешность и ничего больше? Может, меня все еще привлекают девушки?»
Фостер ничего сейчас не знал, и от этого стало только хуже. Он не мог больше находиться с практикантом в одной аудитории: ему нужно было разобраться в себе, нужна помощь, но той девушки, которая всегда была рядом и которая всегда могла найти выход из любой ситуации, рядом не оказалось. Нэйтен без всякого разрешения собрал свои вещи и покинул аудиторию.
Парень слышал разгневанный крик преподавателя, но сейчас ему было все равно. Его страшило то странное чувство, которое он испытал в аудитории при виде молодого практиканта. Оно манило и пугало одновременно. И Нэйтен не знал, что из этого превалировало друг над другом: манящая симпатия или страх. Эти чувства казались ему практически равнозначными.
Вслед за ним пошел Кристофер. Большими шагами он направлялся к Нэйтену, сердце которого стучало в бешеном ритме. Как только Стюарт подошел к Фостеру, он сразу же положил руку на его плечо, чтобы тот обернулся.
От одного прикосновения у Нэйтена закружилась голова, табун мурашек пробежался по коже. Парень обернулся и просто посмотрел в эти бездонные, манящие своей красотой, глаза.
— С вами все в порядке? — самым приятным голосом спросил практикант.
От доносившегося до его ушей голоса Нэйтен вздрогнул. Это пугало его, и он хотел в ту же минуту избавиться от этого пагубного чувства и влечения к новоиспеченному практиканту. Фостер набрал больше воздуха в легкие и собирался уже вымолвить слово, но не смог. Что-то сдерживало его изнутри, он просто еще раз посмотрел в глаза Кристофера и развернулся, уходя в неведанном направлении.
Стюарт лишь тяжело вздохнул и вернулся в аудиторию в полном недоумении. По пути он что-то говорил себе под нос, но, когда зашел в аудиторию, тут же замолчал.
— Ну что там? Вам удалось добиться правды? — развернувшись к практиканту, спросил мистер Уилсон.
Но ответа не последовало. Стюарт лишь отрицательно покачал головой и стал рядом с преподавателем.
Всю лекцию Кристофера посещали различные мысли, связанные с уходом Нэйтена. Он сопоставлял факты, объединяя их в длинную логическую цепочку. Он изредка потирал ладошки, как будто вот-вот разгадает сложную загадку, но потом отбрасывал свои домыслы.
«Почему он так странно среагировал на мое прикосновение?» — пронеслось в голове у Кристофера, который хотел в ту же секунду узнать ответ на поставленный в голове вопрос.
Время близилось к полудню. В Ньюпорте была суматоха, так как все спешили на обед. На дорогах были пробки, недовольные водители нервно нажимали на руль, как будто это могло растворить образовавшийся трафик. Кто-то даже выглядывал из окна и смотрел в начало пробки.
Эбби сидела в такси и слушала музыку. Сейчас она чувствовала успокоение в родном городке: все проблемы как будто забывались здесь. Девушка облокотилась на дверцу и смотрела в окно, витая в своих мыслях.
Было ранее утро. Пятилетняя Эбби встала пораньше, чтобы преподнести сюрприз своему старшему брату. Девочка уже сделала рисунок, но она хотела чего-то грандиозного, поэтому маленькими ножками потопала на кухню.
Там было пусто. Эбби лишь улыбнулась от мысли, что ей никто не помешает. Она придвинула стульчик к холодильнику и заглянула в его содержимое. В боковой дверце находилась коробка апельсинового сока и пару бутылочек соевого соуса. Она крепко обхватила коробку сока двумя руками, чтобы не уронить, и поставила ее на стол.
— Хм, — Эбби закусила губу и посмотрела на стеллаж, где стояли фарфоровые стаканы.
Девочка была еще мала и не могла сама дотянуться до высоченной полки стеллажа, поэтому решила налить сок в стакан, который находился пониже. Наполнив стакан до краев, Эбби вспомнила, что ее брат любит овсяное печенье, поэтому нашла мамину заначку в одной из кухонных полок и насыпала в глубокую стеклянную тарелку этого лакомства.
Когда с этим было покончено, Эбби поставила все на металлический поднос и аккуратными шагами поднималась по лестнице, чтобы не уронить завтрак. Открыв большую дверь в комнату брата ножкой, она направилась к кровати, где спал Кристиан.
Эбби не хотела будить мило сопящего в подушку брата, поэтому поставила завтрак на тумбочку, а сама, улыбнувшись, присела рядом с девятилетним мальчиком.
— Спи, мой холоший, — не выговаривая букву «р», говорила девочка, поглаживая любимого брата по голове.
Кристиан улыбнулся сквозь сон самой красивой, что есть, улыбкой. Вскоре мальчик открыл глаза, потирая их маленькими кулачками.
— Эбби? Доброе утро, — от удивления Кристиан вскочил.
— С Днем Лождения, блатик, — указывая на тумбочку, где стоял поднос с завтраком, говорила Эбби.
— Спасибо, сестренка, — Кристиан обнял ее крепко-крепко и поблагодарил за столь приятный сюрприз.
— Подожди минутку, — Эбби спрыгнула с кровати и побежала в свою комнату.
Кристиан долго улыбался: он любил свою сестренку, заботился о ней, как настоящий брат. Одним словом, никто не смел обидеть девочку под именем Эбби Миллер.