— Эбби, мы не можем быть вместе. Ты это прекрасно понимаешь. Мы должны перестать так хорошо общаться. Сейчас нам лучше отдалиться. Так будет лучше, — Томас посмотрел ей в глаза, которые начали наполняться слезами.
— Лучше для кого?! — пытаясь не расплакаться, кричала Миллер.
Уилсон попытался ее обнять, чтобы немного успокоить, но она вырывалась с рук и ждала объяснений. Она пыталась быть сдержанной, но внутри все бушевало. Она не могла оставаться спокойной в момент, когда рушились ее мечты и надежды, когда белая полоса сменялась черной.
Эбби ходила из стороны в сторону, не желая топтаться на месте в такой момент, как это делал Уилсон, но ему все же удалось ее перехватить и придвинуть к себе.
Миллер посмотрела в его глаза, которые были наполнены сожалением. Она понимала, что он не хотел этого говорить, и задавала вопрос самой себе: «Почему он так делает?»
— Эбби, так будет лучше для тебя. Я твой преподаватель. Ты понимаешь, какую репутацию ты заработаешь, будучи со мной рядом? Тебя будут презирать, а я не хочу этого, — глядя ей прямо в глаза, в которых одновременно был и гнев, и печаль, говорил Уилсон.
— А может, ты беспокоишься за себя? За свою репутацию? — вырываясь из его рук и не желая находиться рядом с ним, выкрикивала Эбби. — Мне не нужна твоя забота. Я просто хотела быть с тобой, мне плевать, что будет. Я просто хочу быть счастливой, как ты это не понимаешь?!
Миллер начала бить его кулаками по груди, выплескивая свой гнев, накопившийся за эти минуты, но ничего не помогало. Эмоций было куча, но от этих действий они не исчезали, а лишь усугубляли ситуацию.
— Эбби, милая, хорошая, оставь меня. Ты забудешь меня, как только мы перестанем общаться. Ты найдешь себе того, кто тебя достоин, я в этом уверен, — более спокойно говорил Уилсон, хотя ему трудно было это делать.
— Знаешь что? Я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты бросал на меня эти ласковые взгляды! Ненавижу за то, что каждый день, глядя мне в глаза, невольно касаясь моей руки, ты давал мне ложную надежду на счастье! Ненавижу тебя за то, что рядом с тобой я почувствовала себя нужной! Ненавижу тебя за то, что ты позволил мне влюбиться в тебя! — выплеснув эмоции наружу, прокричала Эбби, после чего развернулась и убежала в сторону своего подъезда, скрываясь с его глаз.
Томас продолжал стоять и лишь смотрел ей в след. Он понимал, что сделал ей больно, сказав о том, что им не суждено быть вместе. Но в то же время он знал, что поступил правильно. Ведь лучше сейчас, пока они еще не так сильно связаны, чем потом, когда они не смогут обходиться друг без друга. Пусть лучше она его ненавидит, чем питает к нему любовные чувства.
Прошло три недели с того момента, как Эбби всеми способами избегала Томаса, не отвечала на его звонки, так как попросту не хотела его слышать после случившегося. Академию она, конечно, посещала, решила отдаться учебе и расследованию, чтобы забыть тот зловещий вечер, заставивший ее так сильно страдать.
Правда, очень часто она прогуливала пары мистера Уилсона, дабы не столкнуться с ним взглядом, а ежели и бывала там, то совсем ничего не записывала в тетрадь, лишь склонялась над своим блокнотом и старательно выводила какое-нибудь дерево или цветок на бумаге, не поднимая своих глаз на него, не сосредотачиваясь на его голосе.
Как он мог причинить ей боль? Он же обещал, что будет рядом, что поможет во всем разобраться. Почему он давал ей ложные надежды? Почему не помог усомниться в ее выборе?
Этого она не знала. Эти вопросы очень часто мучили ее, как только она начинала думать о нем. Нет, это совсем неправильно. Надо возвращаться к жизни, а не идти ко дну. Надо собраться с мыслями и выведать что-нибудь про ее брата, забить черепную коробку этими головоломками, чтобы Уилсону и места не было разместиться там.
Каждое утро она просыпалась с мыслью, что сегодня новый день, что именно сейчас все будет хорошо, что она никаким образом не вспомнит про Томаса. Но обмануться невозможно. Она делала это каждый день, терзая себя изнутри. Наверное, ей это нравилось. В своих мечтах она была рядом с ним, она целовала каждую родинку на его лице, она была счастлива.
С этими иллюзиями Эбби начинала сходить с ума, ведь в реальной жизни ничего такого не было. Этими мечтами она собственноручно вонзала нож себе в сердце, причиняя телу неимоверную боль, но просто не могла остановиться, словно стала от этого зависима.
Как-то раз Нэйтен спросил ее, что же все-таки происходит, но в тот вечер она лишь молчала, не желая делиться сокровенной тайной со своим другом. Хотя так, наверное, было бы лучше: он смог бы ей чем-нибудь помочь, как в свое время это сделала она. Но она не хотела свалить груз со своих плеч на его, ведь у него и без того было много проблем, которые не решались сами по себе.