МЕЖДУ ДОЛГОМ И СТРАСТЬЮ НЕТ ПРАВИЛЬНОГО ВЫБОРА.Проснуться в теле принцессы великой империи Цаньхуа — не самое плохое, что могло случиться с охотницей на нечисть Снежей. Если бы не одно «но»: её новое прошлое — это ловушка, сплетённая из дворцовых заговоров и тёмной магии.А её главная цель — Лу Синь, чью душу уже начинает пожирать демоническая сущность. Она должна убить его, чтобы предотвратить катастрофу. Он должен убить её, чтобы завершить свою месть.Но в этой жестокой игре судьба приготовила самый коварный ход: неудержимое влечение, которое вспыхивает между ними. Теперь им предстоит сделать выбор: следовать предначертанному пути врагов или рискнуть всем, доверившись зову сердца, которое бьётся в унисон.Это история о роковой страсти, разрывающей сердце, о долге, который требует немыслимой цены, и о том, что даже самые тёмные души могут жаждать света.Но свет обжигает тех, кто слишком долго был во тьме…Псевдоазиатское фэнтези.
Владения бессмертного клана Сихотэ-Алинь на Дальнем Востоке никогда не были простым местом на карте. Это был островок древнего мира, скрытый от посторонних глаз пеленой могущественных иллюзий. Здесь пагоды с загнутыми, будто парящими крышами теснили могучие, в три обхвата, кедры, а сам воздух дрожал и звенел от чистой, сконцентрированной ци, выдыхаемой практикующими. Сейчас же он был мертв. Пробит насквозь, пропитан едким дымом, гарью и медным, приторным привкусом крови, которая уже начинала закисать в прохладном воздухе.
Холодный, пронизывающий ветер с Охотского моря нёс на себе солёные, колкие брызги и серый, липкий пепел сожжённых святынь. Воздух в обители, обычно кристально чистый и напоенный энергией, был густым, удушающим, вязким. Он тяжело оседал в лёгких, пах горелым деревом, расплавленным металлом, железом и чем-то сладковато-гнилым, отвратительным — запахом массовой, недавней смерти.
Снежа пришла в себя от пронзительной, жгучей боли в правом боку, пронзавшей её насквозь, как раскалённая спица. Всё тело ломило, будто его перемололи в гигантской ступе. Она лежала в груде обломков резного дерева и каменной крошки, что ещё недавно было стеной оружейной палаты, где она так часто тренировалась. Один глаз полностью заплыл запекшейся кровью, но вторым, залитым слезами и дымом, она видела кошмар, в который попала. Её сине-белые тренировочные одежды были изорваны в клочья и пропитаны багрянцем, левая рука неестественно вывернута и висела плетью, а в боку пылал огнём осколок чужой, демонической энергии, медленно отравляя её изнутри. В ушах стоял оглушительный, непрекращающийся звон, заглушавший предсмертные хрипы наставников и друзей, которые всё ещё эхом отдавались в памяти.
Руины. Искорёженные, обугленные тела в знакомых сине-белых одеждах её клана, разбросанные, как тряпичные куклы. Молчаливые, высокие, словно выкованные из стали, фигуры в чёрных, безликих доспехах, методично, без эмоций добивающие раненых длинными, кривыми клинками. Тишину, нависшую над побоищем, нарушал лишь далекий, потрескивающий хор пожаров, доносящийся снизу, с утёса, шум яростного прибоя, бьющегося о скалы… и её собственное, прерывистое, хриплое дыхание.
Паника, острая, слепая и тошнотворная, поднялась комом в горле. Она подавила дикий, безумный крик, закусив губу до крови, чувствуя солёный вкус собственной жизни.
Она попыталась разжать окоченевшие, побелевшие пальцы сестры, и вдруг увидела другое. Из-под её тела, из лужи запекшейся крови, тускло поблёскивал небольшой, тёмный предмет. Не меч. Нечто круглое, словно выточенное из чёрного камня, испещрённое потускневшими от времени и крови сложными узорами. Похожее на две сцепленные, идеально отполированные полусферы. Артефакт из клановой сокровищницы, который старейшины показывали лишь изредка, на самых важных, тайных церемониях. Говорили, он хранил память мира.
Не думая, движимая лишь слепой, последней надеждой утопающего, она вытащила его. Камень был обжигающе ледяным на ощупь и странно, неестественно тяжёлым, будто в нём была заключена тяжесть целой вселенной.
В этот самый момент воздух вокруг сгустился, потемнел и застыл. Тени поползли по руинам, ожили, стали стекать, сливаясь в одну пульсирующую, чёрную точку в центре главного двора. Из этой точки, из самой гущи тьмы, медленно, словно рождаясь из самого хаоса, возник
Внезапно наступила абсолютная, давящая тишина. Даже треск пожаров будто бы стих, подавленный его волей. Из клубов чёрного, тяжёлого дыма выплыла высокая, аристократичная, неспешная фигура.
Он был высоким, в струящихся, безшумных одеждах цвета самой глубокой ночи без звёзд. Его лицо скрывала идеально гладкая, отполированная до зеркального блеска маска из чёрного лака, без единой черты, без рта, без носа. И только за двумя узкими, косыми прорезями пылали два уголька — два ярко-алых, бездонных, горящих глаза, в которых светилась не злоба, не ненависть, а лишь холодная, бесконечная, вселенская пустота.