Простите мне эти вопросы. Они здесь только потому, что я знаю: задают их себе и друг другу не все и нечасто. В том числе – в этой книге. Но те, кто задает и отвечает – ее главные герои. И среди них – автор. Виктор Серж – человек удивительной и суровой жизни. Ответивший на них. Своими книгами. И всей судьбой.
Он был из тех, о ком революционеры-государственники устами Коссидьера говорят (как тот – о Бакунине): «на первый день революции – это сокровище, на второй его следовало бы без лишних слов расстрелять».
А революционеры-либертарии (не путаем с либертарианцами!) считают их сокровищем, пока целы.
Его настоящая фамилия – Кибальчич. Он – родня Николаю Кибальчичу, что ваял бомбы «Народной воли». Отец его, Лев – кавалергард и участник той же организации – избежав печальной судьбы соратников, бежит в Европу. И кочует по ней «в поисках хлеба насущного и хороших библиотек – между Лондоном, Парижем, Швейцарией и Бельгией».
Там-то в 1890 году и является на свет младенец Виктор.
Его мать – учительница Вера Подревская прививает ему любовь к литературе в «дешевых изданиях Шекспира и Толстого».
Повзрослев, юноша включается в политику, примыкая к Рабочей партии. Пишут и о его связях с эсерами. Оно и не странно. Ведь они наследуют идеям народников и методам «Народной воли», в которой состоял его отец.
Но вдохновляет Виктора великая мечта о воле и мире без власти. Ее прагматичный практицизм и высокий романтизм. Тогда «поэзия нам заменяла молитву, – напишет он в книге «От революции к тоталитаризму. Воспоминания революционера», – она вдохновляла нас, будучи созвучна нашей постоянной жажде возвышенного». Идеи анархии он воспевает под ником Le Rétif –
Здесь, в редакции «L’Anarchie» знаменитый Жюль Бонно, прорвавшись сквозь кольцо полицейских после громкой операции в Лионе, встречает группу готовых на всё бойцов и формирует из них свой отряд.
А после – на квартире Сержа и его подруги Риретты Мэтржан – скрывается после атаки на банк «Сосьете Женераль». Виктор отрицает его методы, он пускает из солидарности. Вскоре тот исчезает. А полиция находит забытый им револьвер.
Виктор в тюрьме. Его объявляют «мозгом банды Бонно». Это не так, но приговор суров: пять лет. Отсидев, он едет в Испанию, где служит в типографии и участвует в забастовках и неудачных восстаниях.
Тут он и берет псевдоним
В феврале 1917-го Виктор едет во Францию, надеясь пробраться в революционную Россию. Но попадается. И 18 месяцев сидит под арестом. Но в 1919 году его обменивают на французского офицера, взятого ЧК. И он приедет в Россию, умытую кровью и истерзанную террором и хаосом.
Вообразите сюжет. Вот – он. Сходит с поезда на Финляндском вокзале. А вот – большевики. Держат курс на диктатуру одной – собственной – партии.
Меж тем, на Северную Коммуну идет генерал Николай Юденич. Город в ужасе и голоде. Он ощетинен штыками. События и дух тех дней Серж блестяще передаст в книге «Завоеванный город». Ему чужда красная бюрократия и власть большевиков. Но он влюблен в революцию. И, считает, что спасти ее могут только они. Поэтому и вступает в РКП(б). Впечатления о первых месяцах Республики Советов более или менее внятно передают Поль Вайян-Кутюрье, Жорж Дюамель, Леон Муссинак и Жак Садуль в его «Записках о большевистской революции». Но роман Сержа мощнее. Ведь в стане борцов за новый мир он не гость. А боец. Но, считая лютость гражданской войны страшной неизбежностью, он отвергает террор в мирное время, как «безмерную развращающую ошибку».
Он работает в Коминтерне, ведомом Григорием Зиновьевым и Анжеликой Балабановой, не оставляя литературную жизнь. Публикуется в европейской печати. Общается с Маяковским, Мандельштамом, Есениным, чей труп в «Англетере» видит одним из первых. В решающих для страны 1920-х годах Серж участвует в идейной борьбе на стороне противников Сталина – Левой оппозиции, созданной Львом Троцким, Карлом Радеком, Христианом Раковским и другими видными деятелями, куда хоть и недолго, входят Григорий Зиновьев, Лев Каменев и Надежда Крупская.
