Мне больше года впаривали свои идеи следующее поколение экономистов, управляемые теми же советниками, переехавшими от Горбачева на третий этаж здания правительства России. И ведь как складно пели! Запад нам поможет, запад и свет в оконце, и свет в конце туннеля!
Только вот здесь сделай так, а здесь вот эдак и вот так! Запад поможет! Потом догонит и еще раз и не раз поможет. Помогли — долг страны составляет половину ее годового бюджета! Долги по процентам запада вашим внукам не выплатить!
Кстати, все, о чем мы тут с вами так порассуждали, относится и к культуре и спорту, министерство которого еще предстоит упразднить.
Учебные заведения культуры, детские спортивные клубы, передадим министерству образования, так как они в первую очередь УЧЕБНЫЕ заведения.
А большой, так называемый, спорт должен заработать на свое содержание. Хочешь мячик пинать и зарплату в миллион, пинай на здоровье, если на твой футбол зрители ходят, с оплаты билетов и зарплата и аренда стадионов. Так, между прочим, во всем мире делается.
Финансироваться из бюджета должен только детский спорт.
Театры и кинотеатры, художественные студии и киностудии, кино и литературные критики, певцы и прочие — на здоровье, пусть берут помещения и оборудование в аренду или выкупают по государственной цене и привлекают зрителей своими постановками, фильмами, интересными статьями.
Испокон века комедианты жили и живут за счет сборов со своих выступлений. Только в СССР почему-то перевернули все с ног на голову.
Я уверен настоящие режиссеры и артисты, певцы и музыканты, любимые народом, не будут забыты.
А та часть нынешней творческой интеллигенции, ничего из себя не представляющая, через губу разговаривающая, всех поучающая, скромно величающая себя богемой, называющая народ быдлом, спившаяся и обкурившаяся наркотой, будучи лишена бюджетной иглы, либо вымрет, либо найдет себя в этой жизни.
Тогда и бюджеты министерств образования и здравоохранения, науки можно будет увеличить.
Хитрый вы товарищ, Валентин Афанасьевич, — осознав, что все равно ответил на вопрос академика, — не хотел я отклоняться существенно от цели нашего здесь присутствия, но наболело. Вернемся же к нашим баранам.
Владимир Владимирович, — обратился я к министру всея электронной промышленности, скромно стоящему в стороне, изложите свое видение проблемы, каким образом вы планируете исправлять ситуацию? Я не вижу другого пути кроме как жесткого администрирования и координации сверху, с одновременным увеличением прав организаций, на выбор способов реализации поставленных задач.
Булгак выдвинулся вперед, откашлялся, огляделся по сторонам и решительно рубанул:
— Борис Николаевич, приватизация предприятий по предлагаемому законом варианту просто развалит производство. Ожидания и чаяния части руководства, инженерного состава и рабочих заполучить акции и ничего не делая жить в шоколаде, уже сейчас привели к тому, что вместо ударного труда все ждут обещанных приватизационных чеков.
Я старый коммунист, но не верю в возможность появления такого количества собственников, и что каждый будет жить припеваючи. А поставленные вами задачи по созданию научно-промышленных концернов, без единой системы планирования всего и вся, в том числе по межминистерскому взаимодействию, реализовать абсолютно невозможно.
Министр прервался и выжидательно посмотрел на меня, отслеживая реакцию.
— Да, да. Продолжайте.
— Предложения по созданию консорциумов мое министерство подготовит в течение месяца, но я прошу правительство в вашем лице принять все меры к отмене или кардинальной доработке закона о приватизации иначе все усилия и планы пойдут прахом, — заключил Булгак.
— А вы что скажете от лица науки? — подтянул я к разговору председателя СОРАН.
— Владимир Владимирович прав абсолютно. Вот директор Бердского радиозавода приватизирует завод, а мне что, электронный микроскоп приватизировать? Министерству свои кабинеты в собственность оформлять?
— Ваша позиция без сомнения шкурная, но честная, — согласился я, — а вы что скажете Иван Никитыч?
Директор завода встрепенулся: — Мы три года последних корячились, полностью перешли на самоокупаемость и хозрасчет и люди просто не поймут, если все вернется на круги своя.
— Вы сейчас от себя или от людей выступаете? И удовлетворят ли вас десять процентов акций поделенных на весь руководящий состав, а рабочих — остальные сорок процентов, которые предполагаются законом о приватизации?
Вы подели́те их по количеству работников и подсчитайте процент на каждую акцию, потом прослезитесь и поймете, что вся эта идея не стоит даже бумаги на которой будут отпечатаны акции.
— И что делать?
Я тяжко вздохнул, устав отвечать на этот вопрос на каждом углу.
— Работать. Просто работать, работать неустанно, работать производительно, выпускать качественную продукцию, развивать производство, осваивать новые виды продукции.
