Секретарша Людочка очень радовала Щукина Григория Григорьевича, генерального директора Челябинского тракторного завода. Старая грымза Марь Ванна достала своим нытьем, до самых печенок, хуже ревизора надоедая с всякими проблемами, большинство которых сами собой рассосутся в ближайшее время.
Для остального у Григория Григорьевича был целый штат исполнителей от заместителей, экономистов, до генеральных конструкторов и прочих инженеров с бухгалтерами.
Когда Марь Ванне исполнилось пятьдесят пять лет, Григорий Григорьевич, торжественно, с крокодильими слезами на глазах, проводил сотрудницу на пенсию, не смотря на ее явное и горячее желание продолжить работу.
Людочку предложил принять на место Марь Ванны прокурор железнодорожного района Печоров, с которым Григорий Григорьевич еженедельно расписывал пульку в баньке, построенной на берегу Миасса, на территории заводского профилактория.
Баня была на современный взгляд, прямо скажем так себе, небольшой домик восемь на восемь с бильярдом и парой кожаных диванов на мансардном этаже, радовала только парилка, шикарная беседка и благоустроенный выход к реке, огороженный высоким забором от случайного нескромного взора.
Построить баню Щукин предложил лично еще в семьдесят пятом году, по просьбе своего приятеля — второго секретаря обкома КПСС Селиванова. С тех пор баня стала местом постоянных встреч руководства завода, руководителей обкома КПСС и силовых министерств области.
Людочка быстро встроилась в компанию, взяла на себя заботы по заполнению холодильника в бане, накрытию стола и созданию раскованной, творческой, яркой, незабываемой обстановки в процессе скажем так принятия бани, просмотра порнофильмов и карточной игры.
Людочка была лучшей подругой дочери прокурора — Светланы, вместе с которой училась в юридическом институте. Но если дочь прокурор пристроил на место второго судьи суда Железнодорожного района, то Людочке, ввиду непроходимой блондинистости, юридическая карьера не светила. Но так как блондинистость Людочки дополнялась ногами от ушей, грудью четвертого размера и смазливым личиком, то перспективы у дамы просматривались.
Познакомился прокурор с Людочкой на дне рождения дочери и там же, хорошо поддав, ощупал и опробовал другие ее таланты. После чего рекомендовал пассию старому товарищу, с которым вместе начинали работу в комитете комсомола Челябинской области в шестидесятые годы Григорию Щукину.
Самое главное правильно подготовить документы для приватизации своего детища, как ласково называл завод Щукин, еще и в министерство надо солидный пакет акций отслюнявить. Очень настоятельно напоминают, мол, как только президент подпишет соответствующий указ, так ждем приглашения поучаствовать. Пришлось втихаря увеличить штат завода на пару заместителей и десяток инженерно-технических должностей.
За тридцать лет из небольшого завода вырос гигант индустрии, и весь процесс становления завода прошел на его глазах при активном его участии, сперва, как секретаря комсомола завода по направлению горкома комсомола, а потом и секретарем парткома КПСС завода. В восемьдесят девятом году Щукин по представлению областного комитета КПСС и был назначен генеральным директором.
С тридцать третьего по восемьдесят четвертый годы заводом было выпущено один миллион тракторов, к восемьдесят восьмому году производство достигло максимума — с конвейера сошли тридцать тысяч семьсот машин. Последние три года производство неуклонно снижалось, и к концу девяносто первого года упало более чем пять раз. Полностью свернули по программе конверсии танковое производство.
На девяносто второй год государственного заказа не было, в республиках средней Азии потребность в тяжелой технике была, но платить за нее они не могли и просили отпустить технику в долг.
За январь месяц производство ни шатко, ни валко на старых запасах выпустило за ворота завода пятьсот машин, стоящих под открытым небом в ожидании покупателя. Выплату аванса рабочим Щукин задержал, денег хватило только на административный аппарат. Выплата зарплаты рабочим в течении девяносто первого года постоянно задерживалась на две-три недели.
Задолженность по заработной плате составила более сорока миллионов рублей, и отставание составило четыре месяца, в декабре еле наскребли денег на выплату августовской зарплаты. Чем платить рабочим в январе директор не представлял. Профсоюз активизировался и начал задавать неудобные вопросы.
Щукин по старой привычке игнорировал проблемы плебса.
Первого февраля Людочка, подав чашку кофе на приставной столик, ерзала на коленях Щукина, и держа в зубах эклер дразнила директора, предлагая откусить кусочек. Должна же быть хоть какая-то радость в жизни, а то все проблемы да проблемы.
Как гром с ясного неба на директора свалилась забастовка рабочих…
Первого февраля все рабочие пришли на свои рабочие места, и объявили, что прекращают работу до полного погашения задолженности по зарплате. Бастовать будем на рабочих местах, заявил председатель профсоюзного комитета.
