"Ага, а что та скажещь на такой пассаж — к две тысяча тринадцатому году в бюджете России доля от продажи нефти и газа дойдет до пятьдесяти-семидесяти процентов! — внутренний голос многозначительно замолчал.
— Оба на, — я оторопело застыл, усваивая информацию, — это уже не игла, это уже пуповина, это блин, горловина. Если запад ее пережмет, все — каюк бюджету! Или не пережмет, а так, будет за кадычок придерживать, пальчиками поигрывать, польку-бабочку заставлять пританцовывать!
"Нахрен вообще весь этот экспорт нефти и газа!" — принял я волевое решение.
"Ээээ, ты что, — в свою очередь засуетилось подсознание, — ты так не шути, как не крути, если в руки счастье падает надо пользоваться. Я имею в виду, когда стоимость нефти вырастет в семь раз от нынешнего. Ты законодательно утверди предельную процентную норму безопасности в бюджете от доходов по продаже нефти, газа, прочего сырья в теже пять процентов. А весь прибыточек пускай на стройки внеплановых заводов, школ и больниц, неучтенных авианосцев, портов и Силиконовых долин сверх бюджета".
Согласен, пускай наши заводы будут производить алюминий и чугуний и продавать вдвое дешевле, ну и что. Зато люди работают, налоги платят, сырье для промышленности есть. ВТО тогда нам не светит. Да и ладно, свое ВТО создадим… недорогое… с человеческим лицом!
Ничего, потерпим пару лет. Заключим краткосрочные контракты на поставку нефти до конца девяносто четвертого года, переориентируем потоки с целью обеспечения независимости транзита от бывших братских, создадим необходимую инфраструктуру для хранения, перекачки нефти, и ее отгрузки через российские порт Новороссийск. Построим порты в Усть-Луге, Приморске, Козьмино, заложим новые скважины на эти копейки, если не хватит, добавим.
Потом до двухтысячного года притормозим весь экспорт, и вновь запустим скважины в конце тысячелетия, когда стоимость нефти вырастет до двадцати, а к двух тысяча четырнадцатому году до ста пятидесяти долларов за баррель.
Многовато строек я затеял, однако. Самая грандиозная это конечно сверхскоростной Транссиб два, и скоростная автострада Владивосток — Москва, идущие параллельно, кратчайшим путем минуя крупные населенные пункты, связываясь с ними пуповинами развязок, с грандиозными Саянскими тоннелями. Сейчас поезда и автомобили челночат по серпантину, какая здесь скорость.
От Хабаровска до Владивостока вообще автомобильной дороги нет. А уж как построим… Уже десять процентов трудоспособного населения страны трудится на стройках века, надо китайцев в концессию пригласить со своей дармовой рабочей силой.
Пусть протянут свои шелковые нитки к нашему великому Транссибирскому пути, построят нам из нашего металла и бетона мосты и дороги, узловые станции и автомобильные развязки. Поможем восточным братьям сократить безработицу.
Пусть лучше у нас строят инфраструктуру, а у себя шьют детские игрушки. Хотя эта братия и там и тут поспеет. Но идея с китайскими товарищами неплоха, надо ее обкашлять с моим Китайским коллегой, а пока… что-то я увлекся на западной границе, в Китай тоже лес и металлолом утекает… и баксы утекают за ширпотреб. Напротив Благовещенска и Белогорска города с небоскребами строятся на наши ресурсы, а в обмен всякую хрень челночат. Наши города как были деревня-деревней, по уши в говне, так и остались.
Так, что напротив каждого небоскреба с Китайской стороны, пускай строят такой же, с нашей, покупают наши дальнемагистральные и боевые самолеты, вертолеты, заказывают авианосцы и подводные лодки.
"Бум-Бум".
— Ну что тебе родное еще не так?
"В девяносто шестом году Китайцы купили у наивных россиян лицензию на выпуск двухсот боевых самолетов Су-27СК, построили завод из нашего оборудования в провинции Ляонин, собрали из наших запчастей сто пять самолетов и сказали гуд-бай, дальше без вас обойдемся, от поставки остальных девяносто пяти самолетов отказались. И стал наш Су, китайским, без ста грамм не выговоришь, — Shenyang J-11". — Выдало новую порцию информации подсознание, выводя на виртуальный экран подробности сделки на паршивые два и семь миллиарда долларов.
"Даа, а вот продать двести самолетов можно было бы за десять миллиардов долларов, да хоть за пять и технологии бы не утекли", — мелькнула мысль.
— Не дурак, понял, был бы дурак, не понял бы, — поскоморошествовал я, — никаких лицензий и заводов, только пароходы. Пусть даже в обмен на бананы. И вообще… сам ты дурак! Слишком умный, аж тошнит!
