Не имея законной возможности жестко прижать хвост и прекратить деятельность чеченских банкиров, бандитов, бизнесменов, оказывающих финансовую помощь своим кланам, я одним из пунктов Указа запретил все денежные переводы и транзакции с Чечней.
В газетах поднял волну протеста против произвола кавказских группировок. Накрутил хвосты органам внутренних дел на массовые проверки паспортного режима, поставил задачу налоговой инспекции и следственному комитету на всестороннюю проверку деятельности всех организаций и предприятий, возглавляемых выходцами из Кавказа.
По всем фактам неуплаты налогов и теневой деятельности выходцев из Закавказья, не только чеченцев, заводились уголовные дела, также успешно прекращаемые после хороших финансовых вливаний в ущербное Российское правосудие. Уголовные дела или не заводились или сроки следствия умышленно затягивались, чтобы похоронить правосудие в ворохе макулатуры. Самый справедливый суд в мире к гражданам кавказской национальности оказался самым гуманным судом, разваливая дела на этапе предварительных слушаний и оправдывая преступников в зале суда.
Но здесь хорошо включились в работу президентские представители на местах, подогревая возмущение народа, формируя общественное мнение. Подключались органы прокуратуры, в том числе и военной, снимая моим именем и отстраняя от руководства слишком щепетильных и законопослушных руководителей органов внутренних дел, прокуратуры и судов на местах, закрывающих глаза на явные нарушения закона и повторно инициируя соответствующие проверки.
Хорошее подспорье в деле оказала денежная реформа, счета мафиозных структур в коммерческих банках оказались заморожены. Обмен денег в них проводился только при наличии обоснования их появления. А так как с этим обоснованием имелись существенные сложности то и сами коммерческие банки, крышующие теневой бизнес, практически прекратили свою деятельность.
В общем, я делал все, чтобы чеченский нарыв лопнул как можно быстрее.
Не верящий и все еще сомневающийся Милошевич, каждый раз получая подтверждение предсказанным событиям, поторапливал меня с переброской зенитно-ракетных бригад и развертыванием военно-морской базы в заливе Траште.
Я в свою очередь выторговал солидный участок побережья в Черногории для строительства сети отелей для россиян — любителей пляжного отдыха.
Земельные участки купить от имени государства не представлялось возможным, пришлось в спешном порядке проводить конкурс на отбор будущих отельеров, с последующим их обучением, натаскиванием на существование и выживание в условиях рынка.
Каждый отель, чтобы не складывать все яйца в одну корзину, делился на несколько паев и управлялся советом директоров-владельцев. Переход в собственность предполагался только после выплаты предоставляемого Сберегательным банком кредита.
Если уж суждено в России вернуться к капитализму, будем капиталистов выращивать и поддерживать как в свое время стахановцев, предоставляя связанные кредиты на покупку земельных участков и строительство отелей, ресторанов и кафе.
Для затравки выкупили несколько убыточных заведений на побережье Черногории, провели косметический ремонт и с конца марта организовали чартерные рейсы самолетами Ил-76, предлагая неизбалованному советскому туристу доступный по цене отдых.
Четверть путевок распределялась бесплатно моим аппаратом, поощряя лучших учителей, врачей, студентов, ученых по представлению трудовых коллективов.
Для организации встречного потока туристов заключили договоры с иностранными турфирмами на экстремальный туризм, за бешеные деньги, по горным рекам Алтая, походы по дремучей тайге Красноярского края и Бурятии за кедровым орехом, брусникой и черникой, посещение долины гейзеров на Камчатке и рыбалку на озерах Тувы, экстремальный дайвинг на Байкале и русское Кэмэл-Трофи по непролазной грязи Западной Сибири.
В Сочи и Анапе в приказном порядке освобождали трехсотметровую прибрежную полосу от любой частной и промышленной застройки. Переносили железнодорожные пути и по возможности прятали их под землю. Всю имеющуюся промышленность сворачивали или переориентировали на курортное обеспечение.
Людей переселяли в высотные дома, строящиеся на месте хрущевок и, так называемых исторических памятников, вся история которых заключается в каком либо особливом наличнике или выхлопной трубе, никому кроме отдельных, особо настойчивых и патриотичных краеведов не интересных. Да и их интерес в основном заключался в желании и дальше ни хрена не делать за государственную зарплату и возможные финансовые поступления на ремонт и реставрацию псевдопамятников. На реставрации очень даже неплохо можно поживиться! Чтобы заткнуть им рот, организовали фотографирование и создание красочных альбомов по истории родного края, для памяти потомкам. Особо настойчивым предложили организовать перенос памятников истории за свой счет, счет местного бюджета и народные пожертвования.
