Любителям и желающим жить на земле, выдали ипотечные кредиты, на склонах гор, подальше от моря, выделили земельные участки, подвели воду, канализацию и газ и централизованно строили небольшие коттеджи и таунхаузы по отобранным и утвержденным проектам.
Вся прибрежная полоса разбивалась на три линии, шириной каждая по сто метров. Для строительства отелей выделяли в аренду земельные участки на конкурсной основе министерствам образования, здравоохранения, промышленности, областным и республиканским администрациям, и создаваемым для этих целей акционерным обществам граждан, при наличии утвержденного и согласованного бизнесплана, эксклюзивного проекта и сметы и определении источников финансирования.
Близость к морю определялась элитарностью проекта, если в первой линии размеры участков позволяли построить и бассейны и парки и спортивные площадки, то во второй линии площадь участков сокращалась, в третьей линии строились небольшие, уютные гостиницы бюджетного класса.
Были выпущены облигации областных и республиканских займов для участия в долевом строительстве отелей, баз отдыха, санаториев. По завершению строительства по облигациям выплачивался вклад с процентами, либо производился обмен на акции построенного курортного сооружения.
Пакет акций, начиная с определенной суммы, позволял один раз в году отдохнуть на курорте держателю акций самому с семьей или передать право отдыха по доверенности любому гражданину страны, с компенсацией стоимости путевки на счет держателя за счет отеля. Акции были именными, их количество в одни руки ограничивалось составом семьи держателя, опять таки с одной целью — исключить возможность существования на ренту.
В центральной печати запустили рекламу Югославских, Сочинских и Анапских отелей, подвесили морковку перед Крымчанами — а могли бы и у вас построить такое же, но, увы, Кравчук — гад не дает!
Но ничего. Будет и на вашей Крымчане улице праздник капля она того… и камень точит!
Мало было нам баптистов, так нате получите — Кришнаитов, Свидетелей Иеговы, Адвентистов, Евангелистов, Мормонов и прочих ганд… в.
Все свое, Советское — для большинства народа, по умолчанию, хреновое. Даже ислам маде ин Татарстан, Дагестан, Чечня, Ингушения и так далее и так потом — и тот второго сорта. Советские муфтии исламу не там и не у тех учились, нет, видишь ли, преемственности, не прослеживается школа, начиная от пророка Мухаммеда.
В девяносто первом году упразднили и разогнали совет по делам религий. Десятки тысяч проповедников всяческих сект, течений, учений со всего мира хлынули в Россию, проповедуя, зомбируя, обманывая и обкрадывая своих апологетов.
Арабские проповедники различных течений мусульманства из Саудовской Аравии, Сирии, Эмиратов, Ирана, Иордании, соревнуясь друг с другом за электорат, наездами и на постоянной основе, читали лекции в учебных заведениях Татарстана, Башкирии, Дагестана, Чечни и Ингушетии.
Новоявленные гуру заваливали верующих тоннами религиозной макулатуры, организовывали многочисленные общественные, благотворительные и попечительские организации, прикрывая их деятельностью распространение радикальных идей, пропагандируя и насаждая ваххабитские взгляды, призывая мусульман к объединению, созданию единого кавказского или уральского имамата, ликвидации светских государств и к джихаду против неверных.
Руководители местных органов власти республик, за ради укрепления своей власти, и правоохранительные органы, подыгрывали радикалистам, закрывая глаза на агрессивные проповеди, открытие десятков "частных" молельных домов, под видом гостиниц и клубов по интересам.
Проповедники запрещенных в большинстве мусульманских и европейских стран движений "Хизб ут-Тахрир", "Нурджулар", "Джамаат Таблиг" и "Братьев мусульман" вольготно чувствовали себя на территории бывшего постсоветского пространства.
Рекетиры на рынках Казани ввели новый вид дани — закаят (милостыня) в пользу джумаата, на помощь "братьям", сидящим в тюрьмах и ведущим джихад. С неверующих торговцев, взимали деньги, ссылаясь на негласный "налог на неверных". Сотни молодых людей выехали для обучения правильному мусульманству в медресе Египта, Малайзии, Иордании, Саудовской Аравии.
Двадцать третьего августа девяносто первого года был проведен первый духовный съезд мусульман республики Татарстан. Абдулла-хазрат Галиуллин был избран первым муфтием Татарстана. Возможности управлять духовной жизнью, наставлять, обучать муфтий не имел, но приложил все силы к возврату в "лоно церкви" зданий бывших мечетей и медресе, изъятых при советской власти, не думая — откуда возьмутся имамы.
Если на конец девяносто первого года в Татарстане было двадцать шесть мечетей, то сразу после избрания, муфтий потребовал от властей республики вернуть мусульманской общине еще более двухсот зданий, изъятых ранее Советами в разгар борьбы с "религиозным дурманом".
