Оппозиция выдвинула требования об освобождении бывшего президента республики Минтимера Шаймиева, находящегося под следствием за разжигание национальной розни, подстрекательство к выходу из состава Российской Федерации и фальсификацию результатов референдума по вопросу государственного статуса республики Татарстан в девяносто втором году и, пользуясь моментом безвластия в период второго ГКЧП снова подняла вопрос о суверенитете Татарстана.
Позицию Татарских националистов поддержали коллеги из Башкирии, Тывы и Якутии, занимая правительственные здания, изгоняя несогласных и нелояльных идее суверенитета, блокируя немногие имеющиеся на территории республик воинские части, препятствуя соблюдению режима военного положения.
Двое суток Казанское местное телевидение и радиостанция вещали и призывали всех сознательных граждан поддержать акцию протеста против проведения референдума об изменении статьи конституции о федеративном устройстве.
Националисты всех мастей, заряженные идеологией до бровей вещали с стихийно организованных трибун, призывая сознательное население к акциям протеста, предрекая беду неминучую, при изменении названия республики на Казанскую область в составе Южной губернии.
Оппозиционная пресса развязала в печати и на радио полемику о законности введения военного положения, нарушении администрацией президента Российской Федерации Конвенции ООН и конституции РСФСР гарантирующих право наций на самоопределение.
Посольства США, Великобритании, Франции, Украины и стран Прибалтики предъявили ноты протеста в которых выразили глубокое беспокойство нарушением в России прав человека, основополагающих норм и принципов международного права.
В мятежные республики самолетами военно-транспортной авиации были переброшены полки внутренних войск, части спецназначения для пресечения беспорядков, взятия под охрану важных государственных объектов и обеспечения режима военного положения.
Специально созданными следственными группами проводились массовые задержания и аресты выявленных лидеров оппозиции. Выездными бригадами министерства внутренних дел отстранялись от руководства нелояльные власти начальники отделов милиции и увольнялись излишне политизированные сотрудники милиции, поддержавшие оппозицию, в основном из числа титульной нации.
Аресты и задержания проводились в духе тридцать седьмого года, и на рабочих местах днем и ночью по домашним адресам. Выездные прокурорские бригады пачками строчили постановления об аресте. Суды перешли на упрощенную процедуру судопроизводства. Вскрытия всех фактов правонарушения не требовалось. Достаточно было одного доказанного факта правонарушения или преступления, подтверждаемого даже показаниями пары свидетелей, для вынесения приговора. С учетом ужесточения ответственности за ложные показания и отсутствия целесообразности в даче ложных показаний по статьям терроризм, разжигание национальной розни, хулиганство и прочего безобразия из букета правонарушений начинающего революционера, можно было надеяться на то, что совсем уж невиновные не пострадают.
В столицах республик, областных центрах и всех крупных городах круглосуточно патрулировали совместные с милицией и военными патрули, обеспечивая комендантский час. По мере наведения порядка и комплектования отделов милиции новыми сотрудниками, выездные бригады следственного комитета и МВД сворачивали свою работу.
Большая часть задержанных оппозиционеров, получив серьезный втык и штраф, была выпущена под подписку о не выезде и посажены под домашний арест сроком до двух месяцев. Самых ярых и оголтелых переправили в Бутырку.
Неприкаянная молодежь, студенты техникумов и институтов всегда легкие на подъем, пенсионеры и юродивые интеллигенты получившие по зомбоящику цель, указание на виновников их бед, сбивалась в многочисленные стаи от десяти до ста человек, игнорирующие комендантский час, нарушающие запреты военного положения по организации сборищ и шествий. Растекаясь по улицам городов они азартно громили витрины магазинов, переворачивали и поджигали машины, стаскивали весь окрестный мусор и сооружали импровизированные баррикады. Преступники и бандиты, ворье, жулье и наркоманы активно присоединялись к протестующим, преследуя свои напрочь меркантильные цели — пограбить под шумок, подломить сберкассу, облегчить карманы от бумажников, снять зипуны и шапки и поменять на очередную дозу.
Подзуживаемые агитаторами, стихийными и засланными казачками, протестующие собирались в многотысячные толпы перед зданиями органов местного самоуправления, отделов милиции и службы безопасности, закидывали окна градом камней и бутылок с бензином. Сотни сотрудников милиции и военнослужащих, случайных людей пострадали от их выходок.
