— Борис Николаевич, я инициирую расследование, и мы тщательнейшим образом изучим возможные факты злоупотреблений и правонарушений. Все виновные будут привлечены к ответственности. По делу Липатова материалы будут направлены на доследственную проверку. Если факты подтвердятся, то дело будет передано в суд, для изменения меры пресечения.
— Бла, бла, бла, — перебил я генерала, — изменение…. меры пресечения. Невиновный, без всяких сомнений человек сидит, а они изучать что-то будут!
Я тяжело вздохнул:
— Меня знаете, что удивляет в вашей братии, — повернулся я к министру, — умение много говорить, правильными, умными, красивыми, я бы даже сказал юридически выверенными словами…..ни о чем! Поражает умение ваших подчиненных предъявить любому человеку обвинение на пустом месте, при отсутствии всяких доказательств, их талант подвести в последствии обвиняемого в преступлении под "требуемую" статью. Нужную прокурору, следователю, судье и прочим, влиятельным и необходимым для них людям, в качестве защиты себя и своих родственников, мести, закрытия висяков и просто от говнистости характера.
Вас прет, от осознания своей ущербности и одновременно осознания себя вершителем судеб, зависящим от вас людей. Знаете, как можно назвать должностных лиц, составляющих цепочку расследования преступления, от факта его регистрации до решения суда, на примере дела Липатова?
Послушав настороженную тишину, в ответ я выдал свою интерпретацию этого процесса: — Я бы назвал их организованной преступной бандой в составе от начальника отдела милиции, прокурора и судьи до адвокатов помогающих следствию, следователей, экспертов и прочих выколачивающих или обеспечивающих, руками сидящих в СИЗО уголовников, чистосердечное признание. А всех, наблюдающих со стороны, ваших коллег — соучастниками!
Причисление к соучастникам преступления, не понравилось многим из сидящих в зале, и с мест начались выкрики о произволе, презумпции невиновности и прочих юридических отмазках.
— Может правильнее было бы, внеочередным порядком, отменить предыдущее решение суда по вновь вскрывшимся обстоятельствам, перевести гражданина Липатова, пока, скажем, под подписку о не выезде?
— А деток и всю названную мной банду немедленно определить в СИЗО, по разным камерам, чтобы исключить возможную утрату необходимых документов, сговор, влияние на свидетелей?
В ходе моей речи, генерал милиции, потупившись, трясущимися пальцами, перекладывал с места на место листы доклада, лежащие перед ним.
— Я бы попросил, не бросаться голословными обвинениями, — не выдержав, вскочил со своего места министр внутренних дел. — Вы президент, вы гарант конституции и не имеете права до решения суда называть уважаемых людей бандитами!
— Как гарант да, не могу, — криво усмехнулся я, — но я еще и человек и преступников буду называть преступниками, не смотря на решение продажного суда. У меня все кипит, — я ослабил узел галстука. — Вы бы не беспокоились за честь мундира уважаемых, в кавычках, людей, чести ни у них, ни у вас давно не осталось. Вы даже гаранта шлепнуть решились для своей пущей безопасности.
Лицо генерала пошло пятнами, он громко выдохнул, бросил скомканные листы доклада на стол, отшвырнул с пути стул и бросился со сцены к выходу из зала, несвязно выкрикивая про произвол.
Наткнувшись на выходе на моих охранников, попытался проскочить между ними, естественно был задержан и насильно усажен в кресло в конце зала.
Ошарашенные разворачивающимся действием, сотрудники милиции, сидящие в зале, и еще более озадаченные члены президиума, переговаривались между собой, комментируя происходящее.
В третьем ряду поднялась рука.
— Разрешите вопрос?
"О как, кто там такой смелый?"
— Пожалуйста, задавайте свой вопрос.
— Начальник Кировского отдела внутренних дел подполковник Строгов, — представился офицер, встав по стойке смирно. — Мы сегодня домой уйдем или все вот так без суда и следствия? — кивнул на своего начальника, расписывающегося в ордере на арест, подполковник.
Я полистал свою справочку, не найдя никакого компромата на товарища, обернулся на таблицу подведения итогов и удовлетворенно выдохнул: — вы уйдете, немного попозже, после одной небольшой процедуры, безопасной для всех честных людей.
Будем дальше работать. Есть такая поговорка, как там, — я покрутил кистью возле головы, — "паровозы надо давить пока они еще чайники", нельзя дать этим чайникам подрасти. Я уверен, что не все из присутствующих в зале оскотинились. Пусть мы и были рабами этой системы тотального дефицита и блата, когда приходилось дружить не из-за уважения, а за надом. Надеюсь, у многих из вас еще осталось в глубине души такие понятия как порядочность, совесть и честь. Понимания различия между добром и злом, правдой и ложью.
Я подошел к столу, взял в руки заранее подготовленный бланк и продолжил:
— Сейчас каждому из вас выдадут бланк декларации о доходах, расходах и имуществе.
