— Иван Иванович! — я укоризненно покачал головой, — вы еще не поняли, для чего я мотаюсь вот уже второй месяц по всей стране? Я ворошил и буду ворошить ваше местечковое болото пока вы не заработаете как следует! Мечта, мечта голубая, разогнать весь зажравшийся партсоваппарат, набрать молодых, энергичных, деловых, активных, грамотных. Да где ж их взять! Вот и приходится вас, Иван Иванович, в стойло ставить, хомут одевать и пахать заставлять.
А лично ездить приходится с вами потому, что как там, у классика — "страшно далеки вы от народа". Приклеились задницами к креслам — не сдвинуть. А если и сподобитесь побывать там, где есть какие проблемы, так больше чем обещаний разобраться и принять меры от вас не дождешься, проблема быстрее сама рассосется. По принципу либо эмир раньше сдохнет, либо ишак, а деньги вот они!
Глава области смутился и, повернувшись к своему заместителю, распорядился: — Быстро найдите главу города, пусть ждет возле машины, и предупредите директора рынка, чтобы встречал у входа, его все-таки вотчина, не мне одному отдуваться.
Как и ожидалось, колхозный рынок представлял собой обычный универсам, большей частью оккупированный выходцами с южных регионов бывшего СССР, торгующих с прилавков урюком, сухофруктами и продукцией немногих местных колхозов и совхозов. Только сами производители представлены не были. Из-за скудности продовольственного ассортимента многие площади были задействованы под торговлю различным ширпотребом.
Единственным светлым пятном был рыбный ряд, заваленный волжской рыбой, нарезанными здоровенными ломтями сомами, щуками, лещами и прочими чебаками и сорожками.
С тыльной стороны рынка, под открытыми навесами морозили сопли начинающие набирать популярность челноки, предлагая скромный выбор китайской и турецкой обувной и текстильной продукции.
— Где вы видите колхозный рынок, а Иван Иванович? — С усмешкой уставился я на главу Саратовской области. — Покажите мне пальцем, за каким прилавком стоит хоть один колхоз? Вы все за народ радеете, так где народу купить, где производителям продать? А рынок, что уже приватизирован?
Глава администрации утвердительно кивнул головой: — Да, рынок прошел процедуру акционирования, всем управляет совет директоров. Мы не имеем право вмешиваться в предпринимательскую деятельность.
Я несогласно покачал указательным пальцем перед носом главы: — Лукавите, Иван Иванович, вмешиваться и не надо, читайте закон о приватизации внимательно. В нем черным по белому написано, что запрещено изменять вид деятельности приватизированного предприятия. А здесь давно не колхозный рынок. Так, что в суд и отменяйте результаты приватизации. Запускайте процедуру повторно, только участвовать должны в ней все колхозы и сельхозпредприятия области, для них рынок строили. Тогда и люди вам спасибо скажут за наполненные прилавки!
Глава 13 Колея не моя, попал не пищи
Нерасторопная эта штука история. Я трепыхаюсь, суечусь, мотаюсь по всей стране. С Милошевичем договорился на строительство авиа и военно-морской баз, с Гельмутом Колем и Кравчуком разосрался, а результат совсем… неубедительный.
В мире пока не обращают особого внимания на наше болото, в масштабе своей страны какие-то микроскопические подвижки прослеживаются, даже не подвижки, а так — трепыхания лягушки в крынке с молоком. В теории должно получиться масло, по факту быстрее утонешь. Если бы еще в крынке молоко было, а я барахтаюсь по ощущениям в фекалиях! И масло из него…
В мировом масштабе моя деятельность напоминает возню в песочнице детского сада, результат нулевой, а хотелось бы более значимой оценки. Ну да еще не вечер, придет и на мою улицу…. В общем что-нибудь да придет!
Для братских республик моя возня, правда, совсем не детская, а очень даже чувствительная. О чем свидетельствуют панические телеграммы и ежедневные звонки о помощи горючим и продовольствием. Просьбы пропустить эшелоны с лесом и товарами, сырьем и прочими благами за так, за когда-нибудь рассчитаемся.
Я стойко отбивал все нападки, самому мало и каждого просителя спрашивал, а что у тебя есть? Давай меняться, установим паритет во внешней торговле!
А мировая история своим ходом идет и на меня внимания, увы, не обращает. Кроме Германии, зависшей в ожидании чего дальше будет и уйдут-ли русские вообще когда-нибудь?
Третьего Февраля девяносто второго года в Кэтите в Бразилия разбился в горах самолет Embraer Bandeirante компании Nordeste, погибло двенадцать человек.
Седьмого февраля в голландском Маастрихте министрами иностранных дел и министрами финансов подписан договор о создании Европейского Союза. Процесс глобализации и объединении Европы запущен.
Девятого февраля в 05.15 в Кафунтине, в Сенегале упал самолет компании Gambcrest, тридцать один человек из пятидесяти девяти погибли. Самолет задел деревья при посадке по ошибке экипажа, принявшего огни отеля за посадочные огни полосы аэродрома.
