Машина плавно выехала из ворот и повернув на проспект Маршала Файоль доехала до угла посольства и свернула направо в сторону бульвара Ланн.
"Куда же ты направишься?" — размышлял Кулагин, гадая чем Ощенко заинтересовал своего прямого начальника, смотря на тронувшийся следом, за служебным "Рено", старенький "Пежо", стоявший в конце улицы, арендованный по подложным документам, по просьбе председателя службы безопасности Примакова.
Сидящий в "Пежо" неприметный товарищ, ловко маневрируя в потоке машин следовал за "Рено" анализируя маршрут, сравнивая его с маршрутом экскурсии, составленным Ощенко. Первым пунктом экскурсии значился Собор Нотр-Дамм в Гавре и сотрудник службы безопасности забеспокоился, когда "Рено" на ближайшей развязке свернул направо и двинулся по проспекту Фош в направлении Триумфальной арки на площади Де Голля, в противоположную сторону от Гавра.
Неприметным товарищем был капитан службы безопасности Российской Федерации, откомандированный лично Примаковым с одной целью — не дать доехать Ощенко ни в аэропорт "Орли", ни до посольства Великобритании на улице Фобур Сент-Оноре.
"Дам ему еще один шанс", — решил про себя капитан, на кольцевой развязке площади, еще можно повернуть обратно в сторону авеню Шарль де Голля в нужном направлении.
Ощенко ехал по кольцу площади де Голля, с каждой секундой приближая свою судьбу, проехав пол кольца свернул на проспект Ваграм, не оставляя никаких сомнений в конечной точке маршрута — посольство Великобритании.
Повернув на площади Терн на улицу Фобур Сент-Оноре Ощенко не торопясь, словно прощаясь с Парижем, проехал мимо Елисейского дворца и остановился в ста метрах от посольства.
Капитан притормозил сзади метрах в пятидесяти.
— Пора, — решил он, увидев направляющегося от посольства в сторону "Рено" джентльмена и нажал на кнопку пульта дистанционного подрыва. — Ты сам выбрал свою судьбу….
Сработал взрыватель, термитная шашка, закрепленная на бензобаке служебного автомобиля, прожгла тонкий металл и машина вспухла огненным клубком.
Англичанин шарахнулся назад, запнулся и уселся, в не успевшую просохнуть после проливных дождей, лужу. Прикрывая лицо то ли от мнимого жара, то ли от ужаса, он подвывая отталкивался каблуками от брусчатки тротуара, отодвигая рывками себя в противоположном направлении от горящей машины.
Яркая картина жестокой расправы над предателем и поддерживающей его семьи висела на моем виртуальном экране, постепенно тускнея, оставляя сожаление о желанном и несбыточном. Как ни хотелось мне показательно покарать злодея, но год, увы, сейчас не сороковой и даже не тридцать седьмой и ледорубами по темечку, как приголубили в свое время за все хорошее Троцкого, сейчас действовать нельзя. Хотя и очень хочется, чтобы другим неповадно было.
А ведь их — других у меня еще целый список, некоторых как Калугина и после истечения срока давности выпускать нельзя, слишком много знают. В дурдоме, что ли их принудительно галоперидольчиком поколоть, чтобы понизить градус предательской активности?
Но как говорил небезызвестный персонаж "был бы человек, а статья найдется". Так что первая задача вернуть нашего "не товарища" на родину.
Поступили немного проще, подстроили незначительную автоаварию старшей дочери предателя в Москве и дали в конце марта срочную телеграмму в посольство во Франции, что она находится в тяжелом состоянии в коме, в больнице Склифосовского.
Проследив за посадкой Онищенко с семьей в самолет, приняли меры к срочной эвакуации выданных им агентов — физика Френсиса Темпервиля, супругов Майкла и Памелу Смит, которых французы и англичане не трогали, до момента эвакуации Онищенко.
На Родине, Онищенко встретили в аэропорту, но вместо больницы повезли сразу на Лубянку, вместе с супругой. Посадили в разные камеры и предложили написать явку с повинной, обещая сократить срок с пятнадцати до десяти лет, припугнув, что иначе сидеть ему придется не меньше, чем будет отмерено по совокупности выданным им MI-6 нашим агентам.
Общаться с братьями чекистами и следователями оказалось не в пример сложнее, чем с их коллегами из MI-6. Да и вместо денег с двухэтажным домом они предлагали только казенные нары и умопомрачительный срок, так что раскололся товарищ до самого донышка своей приземленной поганой душонки.
Глава 14 Деньги-денежки
