"Что мне делать с последними тремя маньяками? Изведут сто сорок девять человек. Следить начать через три года за Попковым, а остальных, спровоцировать их бы как-нибудь и сгноить потом в тюрьме за покушение? Таких судить нельзя, выйдут из тюрьмы и я сам себе не прощу если не уследим. Установить наблюдение, пристрелить при задержании. Или сейчас, не дожидаясь и не тратя ресурсы? Так и пожалеешь, что в службе безопасности нет отдела ликвидации, как в Ми-6".
Герри Реджуэй "Убийца с Грин-Ривер" с 1980 по1990 год задушил 71 жертву, арестуют в 1997 году по ДНК анализу.
"Я ничему не удивляюсь! Ничему", — как мантру пропел про себя Примаков, раздумывая как распорядиться информацией по американскому маньяку.
Убойная в прямом смысле слова информация по американскому неуловимому маньяку-душителю, которого американская Фемида не может поймать, очень даже пригодится.
От раскрывающихся перспектив Примаков даже слегка растерялся, лишь бы президент не забывал старого чекиста и еще что-нибудь интересного подкинул.
Будем налаживать связи наших разведок по общим задачам борьбы с международным терроризмом, наркомафией, препятствию отмыванию денег добытых преступным путем.
И уродов придавим, и нам агромадный плюсик в глазах мировой общественности поставим.
Направим усилия американской контрразведки на ловлю в темной комнате черных кошек, отсутствующих там априори.
Примаков взял ручку, учтенный лист бумаги и засел сочинять письмо своему американскому коллеге:
"Руководствуясь принципами гуманности и человеколюбия служба безопасности Российской Федерации официально уведомляет Американскую сторону, что согласно анализа поступивших агентурных сведений, выявлен преступник длительное время терроризирующий население США………."
Ленинград, Ленинград. Не воспринимается почему-то на слух Санкт-Петербург. Вроде вернули историческое русское наименование города. А все-же… Как мне все успеть? Отпочковаться что-ли! Летаю туда, летаю сюда. Везде надо поспеть, но когда я на выезде, подспудно ощущаю, что мои рулевые Бурбулисы с прочими турнепсами двигают государственную машину не туда, куда я хочу, а подруливают по своему извращенному маршруту. Русский бунт бессмысленный и беспощадный сказал классик. У меня сложилось впечатление, что в стране бунтуют все против всех. Бунтуют против логики и против здравого смысла. Надеются — одни на доброго дядю, другие на дядю Сэма. Придут, сопли вытрут, накормят, напоят, соседа фулюгана в угол поставят! Приняли несколько законов о частной собственности, отменили уголовную ответственности за спекуляцию, сели и ждут ….. когда придет оно. Народное счастье!
Я с улыбкой кивнул головой козырнувшему мне первому пилоту, вышел в распахнутую дверь самолета, встал на верхнюю ступеньку трапа и огляделся.
И носило меня как осенний листок, я менял города, чего там еще менял? Не помню. Тут помню, а здесь не помню. Мда……… О! Имена — помню однако. К чему бы это, навеяло.
Гайдар выглянул следом и облегченно выдохнул: — Слава богу сели! Я уж думал, на запасной аэродром отправят!
Самолет не докатился до здания аэропорта метров пятьдесят. Встречали меня в аэропорту Пулково со всем пролетарским размахом. Не смотря на туман и мерзкий ветер, бросающий в лицо заряды мокрого то ли снега, то ли дождя, возле трапа самолета толпилось не менее сотни человек. Впереди всех, так и хочется сказать на лихом коне, мэр Санкт-Петербурга Собчак, собственной персоной. Начальник службы охраны президента Коржаков монументально стоял возле трапа рядом с Собчаком, приветливо улыбаясь, не забывая настороженно поглядывать по сторонам. Четыре его сотрудника своими телами огородили небольшую площадку на выходе, контролируя каждый свой сектор внимания.
Не успел я ступить на бетонку аэродрома, как Собчак подскочил и суетливо поприветствовал:
— Здравствуйте Борис Николаевич, Егор Тимурович рад вас снова видеть! Позвольте вас поприветствовать на земле города — героя Санкт-Петербураа!
— Здравствуйте Анатолий Александрович, — задумчиво ответил я, протягивая для приветствия руку, — а героем был немного другой город — Ленинград, не находите?
— Да, да вы конечно правы! Но ведь главное не название, а суть! Разве не так? — Отбил подачу Собчак.
— Согласен, согласен главное, что унутри, панимашь. Для того панимашь и приехал, посмотреть на успехи города героя. Продовольственные карточки отпечатали, народу герою раздали? — не остался я в долгу, снисходительно взирая на Собчака.
Собчак оглянулся назад, и отшагнув в сторону сказал: — Борис Николаевич, давайте не будем морозить людей. Я предлагаю сейчас заехать позавтракать, чайку горячего, а? В такую погоду самое оно!
Как то он слишком уверенно себя ведет. Чуть ли не по панибратски. Надо поправить товарища, пока не поздно.
— Представьте мне присутствующих, раз уж собралось столько встречающих. Потом уточним план работы и вперед. Чай я в Москве попил перед вылетом. Так что не будем терять время.
