Когда ночи мало полностью

Дежурная медсестра Элисон Форшэй взглянула на часы, висящие на стене холла для персонала в отделении скорой помощи, и подумала: «Хорошо бы, восьмичасовое дежурство доктора Джареда Паджета пролетело незаметно».

Эли съежилась, не сводя глаз с медицинских карт на круглом столе перед ней, с усилием пытаясь сосредоточить свое внимание на документах маленькой белокурой голубоглазой Молли Даукинс. Трехлетняя малышка попыталась укусить медсестру, которая ее принимала, и пнула Эли, когда она вознамерилась осмотреть ее пораненный большой палец. Затем появился доктор Паджет, похвалил свежий розовый лак на ногтях Молли, изящные золотые браслеты на ее лодыжке и запястье и татуировку принцессы на ее руке. За три минуты он до того очаровал малышку, что та согласилась снять сандалии, подтвердив тем самым подозрения Эли, что женщины любого возраста не могли устоять перед его мужской харизмой.

Если бы против этого существовала вакцина, Эли попросила бы двойную дозу.

Она почувствовала легкое движение воздуха и боковым зрением увидела его голубые брюки и парусиновые тапочки. Он придвинул к ней стул и уселся, коснувшись ее локтем.

– Ты избегаешь меня? – поинтересовался доктор Паджет.

– Едва ли ты заслуживаешь такой чести.

– Я уезжаю в понедельник.

Да! Наконец-то! Его появление в больнице три месяца назад превратило ее жизнь в сплошной кошмар. Теперь, когда его практика закончилась, она наконец-то сможет вернуться к нормальной жизни, свободной от постоянных мучений на работе и вечных «случайных» совпадений их дежурств в выходные дни.

Махнув рукой, Эли сказала:

– Вот и прекрасно. Жив ты или умер, для меня теперь не имеет значения.

– Ну же, киска Эли. – Он схватил ее шариковую ручку. – Ты ведь знаешь, что будешь по мне скучать.

– Так же сильно, как по обострению геморроя, – усмехнулась она, посмотрев на него краем глаза. – И ты знаешь, что я не люблю, когда ты меня так называешь.

– Да, – согласился Джаред, игриво подмигивая оливково-зеленым глазом. Он улыбнулся, и на его щеках появились две ямочки, которые снились ей по ночам. Он сунул ее ручку за ухо и откинулся на стуле, сцепив длинные пальцы. – Ты такая смешная.

Эли потянулась за своей ручкой, растрепав его стильно подстриженные темные волосы. Он, защищаясь, поднял руку над головой, выражение его лица было такое, словно он звал ее подойти ближе.

Она этого не сделала.

Джаред швырнул ручку ей на стол.

– Я слышал, что вы собираетесь отпраздновать сегодня вечером мой отъезд, – заметил он, не упоминая того факта, что его не пригласили.

Эли пожала плечами, на ходу придумывая другой, менее радостный повод для вечеринки.

– Это такой же прекрасный повод для девчонок собраться вместе, как и любой другой. И при этом легче и проще, чем сжечь твой портрет.

Джаред подался вперед, уперся локтями в стол и наклонился над ней.

– Ты хочешь ранить мои чувства, котенок? – Его голос, мягкий и глубокий, заставил ее задрожать.

Прошло четыре часа его трудного ночного дежурства, а от него пахнет так, словно он только что из душа, подумала Элли. От мысленной картины обнаженного тела Джареда, когда вода струится по его коже, скользкой от мыла, у нее помутилось в голове. Ей потребовалось все самообладание, чтобы закинуть руки за голову и отстраниться от него.

– Что творится в этой хорошенькой головке, хотел бы я знать? – пошутил Джаред, глядя ей в лицо, словно пытаясь что-то прочесть на нем.

Она изо всех сил надеялась, что на ее лице не выразилось ни малейшего интереса.

Помоги боже, чтобы ей это удалось. Долгих три месяца Эли сопротивлялась его привлекательности. Поначалу она ничего не могла с этим поделать. А теперь не хотела. Единственное, что срабатывало в таких случаях, – это дистанция, поэтому она собрала медицинские карты и встала.

Джаред тоже встал и оказался прямо перед ней, так близко, что она заметила крошечные веснушки в v-образном вырезе его халата, похожие на капельки шоколада, которые ей захотелось слизнуть. Его запах кружил ей голову, заставляя забыть о благоразумии.

Девушка уставилась прямо в его ключицу, избегая его взгляда из страха, что выдаст себя.

– Пожалуйста, подвинься.

– Я думаю, ты не хочешь, чтобы я отодвинулся, тебе нравится, когда я рядом.

– Ты научился читать чужие мысли? – Эли отступила. Дистанция. Она нуждалась в дистанции между ними. Предпочтительно размером в континент, но другая часть штата Нью-Йорк, где у него была новая работа, тоже подойдет.

– Да, научился. – Он приблизил свое лицо к ее лицу. – Ты думаешь о чем-то очень порочном, сестра Форшэй.

– Если ты считаешь порочной мысль о том, что неплохо было бы стукнуть тебя моим стетоскопом. А теперь прочь с дороги. – Она оттолкнула его руку. – Мне нужно работать, и тебе тоже.

На секунду Джаред стал серьезен.

– Ты когда-нибудь простишь меня?

– Для этого нужно, чтобы мне было до тебя дело. – Медсестра подняла глаза и встретилась с ним взглядом. – А мне нет дела. Ни малейшего!

– Ты могла бы, если бы попыталась.

Это был все тот же старый аргумент.