В груди зашевелилось стеснение. Даже одетая в дизайнерскую одежду, которую купил мне Неро, я чувствую себя чужой. Неужели все видят, что мне здесь не место? Или мне это только кажется? Я напоминаю себе, что я больше не в Даркуотер-Холлоу — здесь меня никто не знает. Все занимаются своими делами, и прокручиваемые в голове истории о моей неполноценности ничем мне не помогают.
Если я собираюсь помочь осуществить этот план против Братвы, мне нужно собрать все свои силы и уверенность.
Мгновение спустя я замечаю Виту, изящно сидящую за круглым столом.
Одетая в элегантное платье с цветочным принтом, она приветливо машет мне рукой и поднимается, чтобы обнять меня. — Рада снова видеть тебя, Блейк. Я была рада твоему звонку.
Мы садимся. Вита, видимо, чувствует мое беспокойство, потому что берет инициативу в свои руки и заказывает два бокала шампанского вместе с кофе.
— Никогда не бывает слишком рано пить шампанское.
Ее улыбка обнадеживает.
Мы обмениваемся неспешными светскими разговорами, пока не приносят шампанское. Я делаю несколько глотков жидкости, заказываю у официанта яйца Бенедикт, а затем делаю глубокий вдох. — Я здесь, чтобы вести переговоры.
Глаза Виты загораются интересом. — Умная девочка.
— Думаю, я смогу убедить Неро сделать это. — Мой голос удивительно ровный. — Но я хочу кое-что получить в обмен.
Вита вскидывает бровь. — Повышение твоего мужа — недостаточный стимул?
— Очевидно, нет. Вы слышали его ответ. Будет нелегко заставить его согласиться, и я не стану этого делать, пока не узнаю, что буду вознаграждена.
Ее глаза слегка сузились. — Чего же ты хочешь?
Вчера вечером, лежа в постели, меня осенило, что я не могу просто сказать Вите, что вышла замуж за Неро против своей воли или что наш брак ненастоящий. Если весь их план по поиску пахана держится на том, что мы с Неро выступим единым фронтом.
Если бы она знала правду, то, возможно, передумала бы позволять нам пытаться. Тогда и Неро, и я вернемся к исходной точке.
Я должна скрыть от нее правду, так же как и от русских. Если что, это хорошая проверка, смогу ли я это сделать.
— Я хотела бы получить услугу.
— Что за услуга?
— Я не могу сказать.
— Я не понимаю.
— Мне нужно ваше обещание, что если мы с Неро поможем вам найти Пахана, вы окажете мне эту услугу, когда придет время, без лишних вопросов.
Взгляд Виты стал расчетливым. — Мне было бы удобнее знать, что влечет за собой эта услуга. Есть вещи, на которые я не могу повлиять, и я бы не хотела, чтобы ты ожидала того, чего я не могу тебе дать.
— Я могу гарантировать, что то, чего я хочу, в ваших силах.
Она долго оценивает меня, а затем переключает свое внимание на завтрак, который только что принес официант. Мы оба откусываем по несколько кусочков. Мои яйца «Бенедикт» выглядят просто восхитительно, но я почти ничего не чувствую. Если она откажется, я не знаю, что мне делать.
Я беспокоюсь о своей судьбе, а также о судьбе Неро. Теперь, когда я понимаю, насколько шатко его положение, я не хочу оставлять его здесь одного, пока не буду уверена, что Ферраро не станут мстить ему.
— Хорошо, — говорит Вита, прижимая салфетку к губам. — Я окажу тебе услугу, но при условии, что она не причинит вреда моей семье.
Да. Облегчение проникает в меня. — Понятно.
— Тогда договорились.
— Если… Если я заставлю Неро согласиться на это, что будет дальше?
— Через две недели ты свяжешься с кем-нибудь. С Одним из пяти бригадиров пахана, человеком по имени Максим Гарин. Его жена — русско-американская светская львица, и она приехала в Нью-Йорк со всеми связями. Мы организуем встречу, когда они будут в обществе.
— Две недели? Я думала, вы захотите действовать быстрее.
— Мы должны быть терпеливы. Пусть все выглядит так, будто Неро находится на пределе своих возможностей. — Она делает размеренный глоток шампанского. — И ты должна быть полностью готова.
— Что это значит?
— Ты новичок в нашем мире, дорогая. Если не хочешь оказаться в роли добычи, тебе нужно отрастить собственные зубы.
— Я не настолько невежественна, как вы думаете.
Интересно, знает ли Вита о моей связи с Железными Хищниками? То, что я держалась на расстоянии от друзей отца после его смерти, не означает, что я забыла о том, что видела в детстве. Я знаю, на что способны люди, и я не настолько наивна, чтобы думать, что это будет легко.
