Зачем мне этот пламенный напор,Оправа Моисеева куста.Я знаю, чем неистовей костёр,Тем гуще и чернее темнота.Страшусь его, держу его внутри,Заветных слов креплю тугую вязь,Но всякий раз шепчу ему: «Гори»,К стене темницы тихо прислонясь.А он ревёт и бьётся в тенетах,И цепи рвёт, оковами звеня,Струится в кровотоках-желобахБурлящая субстанция огня.Опять я заключу ее в фиал,Прозрачный, как полярная вода,И повлеку дорогой между скал,Который раз спускаясь в города.Потребен людям жар моей души.Он хворых от болезней исцелит,Заплоты льда на реках сокрушит,Над хлябями проводит корабли.И буду я увенчан, и любим,Как бог, дарящий таинство огня,И станет праздник и курений дым,И в храмах песнопенья в честь меня.Но отвергая жертвенный елей,Скажу жрецам, явившимся ко мне:«Я лишь тюремщик ярости своей,Вы полюбили отблеск на стене».<p>Белый стих</p>Я белый, как мел на беленой стене,Как белая трещина в белой Луне.Я белый, как крем над кофейною пенкой,Такой же, как вы, но другого оттенка.А люди хохочут, они для меня —Как белые ночи для белого дня.Похожи. И все же встречают по коже,За кожи несхожесть кляня и браня.Скажите мне, белые стены дворцовИ белые бороды всех мудрецов,Зачем в убеленном белилами миреЯ словно закуска на пире отцов?Быть может мне стоит окраску сменить?И белую сказку на быль заменить?Не белой вороной, но белой совоюВ белесом безмолвии бело парить.<p>Пятый маршрут</p>
(из цикла «Московский троллейбус»)
Пятый троллейбус пятого февраля.Снегом припудрены серые скулы льда.Каждый младенец-это отсчет с нуля,Каждое «долго» значит – не навсегда.Вдоль по Еланского ходит крылатый лев,Над «Буревестником» царствует тень тельца,Евангелисты, головы подперев,Смотрят на землю пристально без конца.Пятый троллейбус тихо шагает в центр,Окна роддома ловят внезапный блик.Каждые роды – это обвал цен.Все, что неискренно, скроется в тот же миг.В старой ротонде новую жизнь ждут.Нянька вздыхает, ей надоел снег.Пятый троллейбус – это и твой маршрут,Пятиконечный новенький человек.Как твое имя? Кажется – Николай?Круглоголовый, плотненький, как отлет.К этому имени лучшая рифма – «май».Что же ты делаешь в сумрачном феврале?Вьюга и холод? Полно, какой прок?В русской метели трудно искать судьбу.Ангел приник к младенцу и знак дорогНеотвратимо запечатлел на лбу.Ранняя оттепель гложет в Москве лёд,Ночи холодные, к завтраку – до нуля.Кто его знает, может еще ждетПятый троллейбус пятого февраля.<p>«Пятнашка»</p>
