Я сморкаюсь и выбрасываю салфетку в урну. — Он пытался.
— Как ты думаешь, почему?
— Он сказал мне, что это было потому, что он не мог рисковать нарушить доверие Дамиано. Иначе он никогда не смог бы заставить Дамиано согласиться отдать ему Сэла. — Я вздохнула. — Он говорил и другие вещи.
— Например? — спрашивает Валентина.
— Я думаю, он никогда не чувствовал, что является достойной парой для меня. Он был уверен, что Дамиано никогда не позволит нам быть вместе, что он захочет выдать меня замуж за кого-то с более могущественным именем.
Валентина смутился. — Твой брат не выдаст тебя замуж за кого-либо против твоей воли, можешь быть уверена. Он никогда так с тобой не поступит, а если он сойдет с ума и попытается это сделать, обещаю тебе, я помешаю ему.
Я благодарно смотрю на Валентину и протягиваю руку, чтобы сжать ее ладонь. Брак, в который ее заставили вступить родители Валентины, был сущим кошмаром, и я знаю, что она никому не позволила бы поставить меня в подобную ситуацию.
Она сжимает руку в ответ. — Что ж, я думаю, Джорджио передумал, да?
— Похоже на то.
— Судя по тому, что ты мне о нем рассказала, я думаю, он был очень напуган.
Мои брови взлетели вверх. — Джорджио? Боялся?
— Да. Я думаю, что ему было проще оттолкнуть тебя, чем принять те сильные чувства, которые он испытывает к тебе, и рисковать тем, что он не сможет удержать тебя из-за того, что ему не под силу. Понимаешь, как это может его ранить?
Я закусила губу. Джорджио — помешанный на контроле, это я точно знаю. — Значит, это был его способ держать ситуацию под контролем?
Она кивает.
— А когда он узнал, что ты собираешься выйти замуж за другого, и что он находится на грани того, чтобы потерять тебя, он наконец понял, что не может жить с таким исходом. Он сделал прыжок в неизвестность. Посмотри, что произошло с тех пор, как он стал преследовать тебя. Дамиано узнал о вас двоих, Джорджио упустил свой шанс убить Сэла, а с тобой он еще больше все испортил. Он развязал хаос в своей жизни. Должно быть, сейчас он чувствует себя крайне неуютно.
— Так ему и надо, — ворчу я, но ее слова оседают на моей коже, как прохладный ветерок.
Она права. Джорджио поставил на карту все, чтобы удержать меня. Возможно, это первый раз в его жизни, когда он сделал что-то подобное.
— Он оставлял тебе письма, — осторожно говорит Валентина.
Это выводит меня из задумчивости. — Где?
— Прямо за дверью.
— И сколько?
— По одному каждый день. Я не была уверена, стоит ли давать их тебе, раз ты сказала, что не хочешь говорить о нем.
— Ты их читала?
Она нахмурилась. — Конечно, нет. Они твои. Я могу дать их тебе, если ты хочешь их прочитать.
Через мгновение она добавляет: — Или мы можем сжечь их в камине.
Я насмехаюсь и смотрю на незажженный очаг.
А не помешает ли мне взглянуть хотя бы на одну из них?
— Я возьму их.
Валентина кивает и поднимается с кресла. — Давай я возьму их из своей комнаты.
Когда она открывает дверь, София входит и сворачивается клубочком у моих ног. Я наклоняюсь, чтобы почесать ее за ухом. Странно. У нее на шее бант. А это новый ошейник?
Раньше у нее был черный кожаный, а этот — красный, и на нем бирка в виде сердца. Мое сердце учащенно забилось, когда я прочитал надпись.
— София Де Росси. Если она найдена, свяжитесь с ее владелицей, Мартиной Де Росси.
Я широко раскрываю глаза. Джорджио отдает Софию мне?
Я опускаюсь на землю рядом с ней и несколько раз перечитываю надпись, чтобы убедиться, что она мне не привиделась.
Когда слова не изменились, я обнимаю Софию и чмокаю ее в пушистую головку. В животе у меня предательски порхает бабочка, но я заставляю ее улететь. Это хороший жест, но Джорджио не удастся получить прощение в виде подарка.
— Если он передумает, я тебя не отдам, — говорю я Софии.
Она поворачивает шею и лижет мне нос.
— Я буду хорошо заботиться о тебе, — обещаю я ей. — Ты даже не вспомнишь о нем после того, как я несколько месяцев буду относиться к тебе по-королевски.
Валентина возвращается с письмами и кладет их на кровать.
Я показываю на бант на шее Софии. — Ты знала об этом?
Ее губы дрогнули, но она взяла себя в руки. — Возможно, я что-то подслушала. Я пойду проверю Дамиано. Он хотел поговорить со мной. Вы двое справитесь здесь?
— Да, конечно.
— Я вернусь с ужином, — говорит она и закрывает за собой дверь.
Из-под кресла выглядывает одна из новых игрушек Софии — мышка-плюшик. Я хватаю ее и швыряю через всю комнату. Это ее новая любимая игра. Как и ожидалось, она оживляется и бежит, чтобы вернуть ее мне.
Я опираюсь головой о край кресла и бросаю игрушку еще несколько раз.
В следующий раз Софи игнорирует игрушку и подходит понюхать письма, лежащие на краю кровати.
Она сбрасывает их мне на колени и садится рядом, бросая на меня выжидательный взгляд.
— Эй, ты не можешь играть на двух сторонах. Теперь ты в моей команде, девочка.
Когда мои слова не возымели должного эффекта, я подала знак и посмотрела вниз на небольшую стопку писем. Они скреплены черной резинкой. Из-под нее выглядывает мое имя, написанное почерком Джорджио.
