Я в третий раз проверила, отключен ли мой мобильный. По поводу телефонов здесь были очень строгие правила. Телефоны на любых встречах были запрещены, и если тебя ловили с мобильным, то просили покинуть собрание. Я так до сих пор и не привыкла носить с собой эту дурацкую штуковину. Кто решил, что люди должны иметь возможность дотянуться до меня в любое время? Точно не я, но Скотт настаивал, и повод не стоил ссоры.
Дверь в зал закрылась, и все голоса тут же смолкли. Заговорил человек в противоположном от меня конце круга.
– Добро пожаловать всем. Меня зовут Сол, и я рад, что сегодня вы все пришли, – он говорил с жаром неофита, и усердие его нельзя было не заметить. – Прежде чем мы начнем, давайте все посвятим мгновение тому, чтобы сосредоточиться, и сделаем глубокий вдох. – Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, затем театрально выдохнул и снова открыл глаза. – Ну вот. Теперь мы готовы.
Взгляд Сола пробежал по лицам.
– Есть здесь кто-то, кто пришел впервые?
Несколько рук неуверенно взметнулось вверх. Я с облегчением отметила, что такого не спрашивали, когда в первый раз пришла я, потому что последнее, чего бы мне хотелось, – так это чтобы на меня обратили внимание. Моей целью было смешаться с толпой.
– Как бы там ни было, первое это собрание для вас или последнее, мне бы хотелось, чтобы из того времени, что мы с вами проведем вместе, вы вынесли нечто, что могло бы поддержать вас в течение недели. Помните, когда вы меняетесь сами, меняется мир вокруг вас.
Некоторые подхватили его слова, закончив фразу в один голос с Солом: «Изменись сам – измени мир».
Справа от Сола расположилась группа людей, которым явно было нехорошо. Двое из них заваливались набок, скорчившись на стульях, и прижимая колени к груди. Пот каплями стекал со лба блондинки. Мужчина с ней рядом дрожал всем телом и каждые несколько секунд издавал стон. Мне не приходило в голову, что тем, кто проходил детоксикацию, тоже было позволено посещать собрания. Мне казалось логичным, что для начала нужно прийти в себя, однако же эти люди были передо мной и потели изо всех сил. У каждого под ногами стояло по ведру. «Они же не станут блевать прямо здесь, правда?» – пронеслось у меня в голове.
Были вокруг и такие, как я, чьи лица ничего не выражали, совсем как окружавшие нас стены. Зачем они пришли? Были новичками или, наоборот, – старожилами? Желали вступить в ряды? Я ожидала увидеть здесь других нормально выглядящих людей, но чтобы их было столько… У большинства была работа. Настоящая работа в городе. Вчера я разговаривала с двумя юристами и одним инженером-химиком из Самнера. Они уже несколько месяцев ходили на эти встречи и посещали собрания. Семьи недавно стали приходить вместе с ними и тоже втянулись. «Нужно не забыть дать им сегодня материал на подпись. Лео убьет меня, если я этого не сделаю», – подумала я.
Он хотел использовать одно из вчерашних заявлений юриста. Как он там сказал? Ах, да: «В нашем сообществе каждый подпитывает дух своего ближнего». Прекрасно сказано. Я не собиралась с ним спорить, однако в отсутствие разрешения на публикацию толку от этой фразы не было. И все же я предполагала, что получу от него разрешение. Большинству людей нравится видеть свое имя в печати.
Кто-то громко покашлял у меня над ухом. Это оказался парень, половина лица которого была покрыта татуировками. Вид у него был раздраженный, как будто он давно пытался привлечь мое внимание. Парень вручил мне стопку бумаг.
– Возьми одну и передай дальше.
Ну да, если бы все тут были милыми и дружелюбными, было бы слишком. Я на ощупь выхватила стопку и поняла, что каждому полагается целый буклет скрепленных степлером листов. Я взяла один, положила на свой блокнот и передала стопку соседу. В заглавии буклета значилось: «
Мама, пригнув голову, суетливо засеменила к машине. Шайло она прикрыла одеяльцем на случай, если прессе удалось проникнуть к служебному выходу с обратной стороны здания больницы. Распахнув заднюю дверь, она запрыгнула внутрь, прижимая Шайло к груди. Папа поспешил вслед за ней, схватившись было за автолюльку, которую приобрел накануне.
– Помнишь, как ей пользоваться?
Судя по ее реакции, мама его не услышала. Когда с ней такое случалось, она словно уходила куда-то далеко. Пребывая там, она никого не воспринимала и не осознавала, что происходит вокруг нее. Вчера одна из медсестер промахнулась мимо вены, меняя ей капельницу. Из маминой руки брызнула кровь, а она даже не поморщилась.
– Кейт, ты должна положить малышку в автолюльку, – мягко сказал папа. – Дай-ка я тебе помогу. В этой штуке легко запутаться. Так было всегда. Помнишь, как тебя бесила возня с ремешками на сиденье Эбби?
