Взрослая жизнь после конца выданных на выписку трех тысяч рублей должна была сама подсказать нам, что дальше делать. Так авторитетно вещал на выпускном вечере Пушкин, размахивая пустой чашкой. А вот и нет, не подсказывала она ничего. О чем-то хотел сказать своим бурчанием пустой уже вторые сутки живот – это да. Но вот в голове никаких мыслей не было. А чего там вообще могло быть-то у зачисленного в 17 лет после детдома в техническое училище на специальность оператор станков по профилю оборудование автоматических линий? А ведь как красиво говорил наш директор на торжественном собрании, что никто не вправе решать, чем человеку в жизни заниматься. Все же мечтали в детстве стать космонавтами? Ну и вот, поэтому смело стремитесь к своей мечте. Если только в космосе всем места хватит. Да уж, сколько всего нам тогда на вручении аттестатов хорошего наговорили. И про веру в себя, и про наше светлое будущее. Но особенно запомнилось мне про мечту и детство. Хотя это точно не про нас, это про тех, у которых в детстве было детство, а не как у нас.
Так что мечта мечтой, а все случилось так, как получилось. Просто наш директор был давним знакомым директора этого технаря, вот он всех детдомовских и пихал сюда, с глаз долой. Только вот почему-то выпускается отсюда наших раз, два и все. Куда остальные деваются по дороге к мечте, было непонятно. Да и вообще, что такое автоматические линии, что за оборудование? Тайна, покрытая мраком, вот что это такое, хорошо, если на выходе не будем доски таскать или вагоны разгружать. Хотя лично мне что-нибудь грузить или разгружать в ближайшее время точно придется. Если, конечно, найду какую-нибудь подходящую шабашку. А найти бы надо. Потому что, во-первых, надо что-то кушать, во-вторых, брюки себе новые купить хочу. Может джинсы какие-нибудь, не фирменные, конечно, но чтобы вполне приличные были. Весной-то всем выпускникам в детдоме выдавали новые костюмы, но штаны от них я уже затаскал и в одном месте даже порвал. Потом случайно в пакете, который нам раздали в детдоме на выписке, нашел катушку ниток с иголкой. Сам дырку зашил, но получилось немного коряво. И хотя шва даже особо не было видно, но вид у штанов был уже не тот. Короче, мне нужны новые штаны.
Учеба началась как-то внезапно. Сначала даже стало непонятно, что это была она. Второго сентября одуревший от недельной разгрузки фур в ближнем к общаге продуктовом магазине, я с недоумением смотрел на пухлого мужчину в круглых очках, который с важным видом стоял впереди строя преподавателей. Им оказался директор нашего училища. Сложив руки на внушительном животике, он уже минут десять вещал перед строем первокурсников о важности учебы и о том, какое хорошее образование мы получим. Ну да, детство, мечта, космонавты. По-моему, никому она особо была не нужна, эта учеба. Потом, уже проучившись здесь какое-то время, я понял, что это такая общая игра. Все ребята делали вид, что учатся, а преподаватели делали вид, что их учат. По крайней мере, шеренге первокурсников были совершенно до фонаря махания руками директора, которыми он сопровождал свои лозунги. Но надо отдать ему должное, говорил он напористо и красиво. Если бы я сейчас на него не смотрел, точно бы подумал, что он свою речь с броневика толкает. С кепкой в руках сыпет плакатами в будущие трудовые массы, которые его в упор не видят. Я еще стоял в строю и слушал, хотя некоторые ребята вообще развернулись друг к другу и разговаривали о чем-то своем. Да и остальным первашам судя по их скучающим лицам речь директора была глубоко не интересна. Так, просто стояли и видимость линейки создавали. Куратором нашей группы пузатик представил Ивана Петровича, седого мастера по обслуживанию станков. Токарь высшего разряда, он будет нас воспитывать и вести матчасть. На этом всё, все разошлись по своим классам.
Шла вторая неделя учебы, но новые знания пока никак не могли отвоевать себе место в сумбуре моей головы. На штаны мне не хватало еще 400 рублей, хотя на линейке что-то там говорили про стипендию. В общаге ребята сказали, что это около полутора тысяч. И это на целый месяц. Даже пожрать купить на месяц этого точно не хватит, не говоря уже о том, чтобы одежду покупать. Но хотя бы штаны все равно куплю, даже если потом есть буду меньше. Поэтому надо искать работу, фуры разгружать тяжело, да и в магазине свои грузчики появились. Поток моих тягучих мыслей был прерван движением слева.
– Колян, – плюхнулся рядом со мной белобрысый пацан и протянул мне руку.
– Леха, – протянул я в ответ. – Ты кто?
– Гоблин я. Кто еще сюда учиться пойдет?
– Понятно.
– Да шучу я. Просто в отъезде был и опоздал к началу. Я ничего не пропустил?
– Ничего интересного.
– Ты сам откуда? – Колян, видимо, был настроен поболтать, улыбчивый, блин, и любопытный еще.
– Местный я, детдомовский, в этом году выпустился, сюда вот определили.
– Ну и как там, – Колян достал из пакета зеленую тетрадку с надписью Химия и начал что-то рисовать на последней странице.
